Сделка с всевышним

 

Май 1864 года. Разрушение церкви Тихона на Ширяевом поле (стояла на месте нынешнего храма - Майский просек,1). Жертв нет.

 

Новая церковь Тихона, выстроенная на месте развалившегося первоначального храма
 

Хорошо летом в Сокольниках! Чудесный парк глушит городские шумы, поглощает вредные запахи, защищает от суеты и многолюдия. Замотанный бурной московской жизнью человек может расслабиться, приятно и с пользой для здоровья отдохнуть. Немудрено, что уже полтора века назад Сокольники приглянулись состоятельным москвичам в качестве места для строительства дач - спокойно, тихо, а до города - рукой подать. Всего за десять лет парк и его ближайшие окрестности обросли красивыми деревянными домиками, в которых проводили лето семьи московских купцов и крупных чиновников. Все бы хорошо, но в дачном поселке отсутствовал непременный атрибут тогдашней жизни - божий храм.

За ликвидацию столь вопиющего недостатка рьяно взялся один из местных дачников - богатый купец Д.С.Лепешкин. Прежде всего он заказал проект одному из самых знаменитых московских зодчих – архитектору П.П.Зыкову, которого именовали еще Зыковым Первым или Зыковым-отцом, чтобы отличить от сына - тоже П.П.Зыкова, и тоже архитектора. На счету Зыкова-отца числится около сотни спроектированных храмов, один другого эффектнее. Но вот проект сокольнической церкви вышел убогим, даже безобразным - какой-то круглый балаган с маленькой главкой наверху. Видимо, фантазию зодчего прижимали к земле строгие ограничения на стоимость постройки, установленные заказчиком. В пользу этого предположения говорит тот факт, что Лепешкин остался доволен оригинальным проектом и принял его к исполнению.

В те времена строительство вели подрядчики под общим надзором архитектора, чаще всего того, что разрабатывал проект. За надзор полагалась приличная оплата. Увидев в этом возможность сэкономить, Лепешкин взялся за руководство строительством сам.

Сооружая церковь, он, в сущности, заключал сделку с всевышним, то есть по меткому выражению В. Гюго, "покупал себе царствия небесного на один грош". Но и в столь ответственной сделке московский купец оставался верен своему принципу "не обманешь - не продашь" и постарался надуть даже господа. Лепешкин решил выиграть на строительных материалах. Прежде всего он приобрел так называемый барочный лес - дерево, полученное от разборки барок, пришедших в город по Москве-реке. Путь по мелководной реке от Коломны до Москвы занимал несколько недель, и судовладельцы предпочитали продавать суда на слом, а не тянуть их порожняком назад. Барочный лес был сырым, мало пригодным для строительства, зато дешевым. Именно этот фактор и решил выбор Лепешкина.

Следующим шагом купца-строителя стал наем дешевой рабочей силы - малоквалифицированных плотников и кровельщиков. И, наконец, для ускорения работы (уж очень хотелось побыстрее окончить храм), он приказал смазывать сырые деревянные перекрытия мокрой глиной, а сверху (для тепла) навалить земли, тоже, естественно, сырой.

Увидевший это архитектор не выдержал и предупредил заказчика о неминуемом скором гниении балок. Возник небольшой скандал, после которого Лепешкин старался вести работы по выходным дням - когда Зыков на стройку не приходил.

Настойчивость, хватка храмоздателя, а также полное отсутствие у него не только опыта, но и просто здравого смысла принесли свои первые плоды - летом 1863 года церковь закончили и освятили. Милейший Лепешкин оказался в центре внимания дачников, его именовали благодетелем. Но вскоре начали проявляться и другие результаты бурной лепешкинской деятельности - далеко не столь замечательные.

Уже через пять месяцев после освящения на прихожан нового храма посыпались штукатурка и дранка, затем начали падать доски потолка. Накануне дня Вознесения с потолка свесилась оторвавшаяся одним концом балка. Увидевший это Лепешкин, чтобы не срывать торжественное богослужение, приказал быстренько вернуть бревно на место, чем-нибудь закрепив выпавший конец. Понятно, что прилепленная таким манером балка уже ничего не могла держать, а лишь сама кое-как висела на окружающих конструкциях.

Наконец, 30 мая 1864 года с грохотом рухнул потолок. К счастью, случилось это ночью, когда храм был пуст, а потому катастрофа обошлась без жертв. Но церковь пришлось закрыть.

И тут началось самое интересное. Собственно, размеры разрушения были невелики - подумаешь, деревянный балаганчик! Но, во-первых, балаган этот был божьим храмом, во-вторых, в его строительстве участвовали известные лица. Кроме того, примерно в то же время в Москве было отмечено еще два случая разрушения свежевыстроенных зданий. И потому скромная церковь Тихона оказалось в центре внимания прессы. В полемику вступили две ведущие московские газеты - консервативные "Московские ведомости" и либеральные "Русские ведомости".

Застрельщиком склоки выступил архитектор Н.В.Дмитриев, частенько публиковавший на страницах "Русских ведомостей" ехидные обзоры строительной деятельности в Москве. В своей очередной статье он подробно разобрал историю с сокольническим храмом, подав ее как пример того, к чему приводит строительство без архитектора. Всю вину за катастрофу Дмитриев возложил на Лепешкина, а имени проектировщика даже не упомянул.

Немедленно после этого "Московские ведомости" опубликовали негодующее письмо семерых сокольнических дачников, в число которых входили столь известные в Москве купцы как И. Лямин и Д. Четвериков. Великолепная семерка в восторженных тонах описывала благородную деятельность Лепешкина по благоустройству Сокольников и прозрачно намекала, что в разрушении храма виноват не он, а архитектор. То, что он даже не упоминался в статье Дмитриева, вызвало у авторов отповеди особое возмущение.

Письмо вышло глуповатым, видимо, это осознала и редакция "Московских ведомостей", потому что в этом же номере она поместила и еще одно письмо – от неизвестного, укрывшегося под псевдонимом "Сокольнический житель". Этот последний безоговорочно подтверждал все ранее изложенное Дмитриевым: стройка шла без наблюдения зодчего, лес был куплен сырой, Зыков предупреждал об опасности (и даже при свидетелях).

Поиски виновных вылились в газетную склоку, в ходе которой выяснялись потрясающие факты, особенно когда за перо взялись главные действующие лица. В очередном номере "Русских ведомостей" самооправданием занялся Лепешкин. Главным оружием он выбрал деньги. По его словам, проект церкви стоил триста рублей, однако Зыкову досталась тысяча. "За что были получены лишние семьсот рублей, как не за наблюдение за строительством?" - вопрошал купец. Но тут же проговаривался о том, что никаких предупреждений ему архитектор не делал, признавая тем самым, что вел стройку сам. Покупку заведомого гнилья Лепешкин отрицал, сваливая вину за быстрое загнивание потолка на нерадивость мужиков, которые, убирая снег с крыши, лопатами повредили железные кровельные листы.

Упоминание о тысяче рублей вывело из себя и почтеннейшего П.П.Зыкова. Он тоже отправил в "Русские ведомости" изложение своей версии событий. Получение денег архитектор признал, но вовсе не за надзор, а за изготовление каких-то шаблонов, прибавив при этом, что на стройке единолично распоряжался заказчик.

В общем, длительная полемика не определила ни правых, ни виноватых, зато основательно подмочила репутацию обоих спорщиков. А сама виновница переполоха, церковь Тихона? Ее бренные останки дотянули до 1875 года, когда окончательно сгнили. В следующем году на то же месте выстроили новый храм, доживший до наших дней (на этот раз по проекту И.Семенова).

Строительство и разрушение маленькой церковки на окраине Москвы вновь поставило перед администрацией очень важные вопросы. Под явным влиянием этой истории правление IV Округа путей сообщения и публичных зданий (не путать с публичными домами!), которое в то время распоряжалось строительством в Москве и Московской губернии, приняло постановление, согласно которому наблюдение за строительством любых сооружений в городе мог осуществлять только специалист, "имеющий на то законное право". Причем осуществление такого надзора должно было подтверждаться собственноручной подпиской этого самого специалиста, выданной представителю строительного надзора.

К каким результатам привела это вполне здравая, направленная на улучшение качества построек мера, можно узнать из последующей истории московских катастроф.

Счетчик посетителей по странам