Весенние неприятности

 

22 марта 1913 года. Обвал семиэтажного дома по Калашному переулку,4. Дом полностью разрушен. Жертв нет.

 


По иронии судьбы самая крупная строительная катастрофа в дореволюционной Москве произошла в пресловутом 1913 году, который принято было принимать за точку отсчета для демонстрации успехов Советской страны.  Выбор обуславливался  стремлением к  объективности сравнения, ибо именно  этом году  были достигнуты наилучшие экономические показатели за всю историю Российской империи.

 На самом же деле за внешним процветанием  таилась гнилость всего российского капитализма, как за монументальным фасадом богатого доходного дома скрывались жиденькие конструкции. И внезапное падение в сем  благополучном году огромного дома в центре Москвы вполне может служить символом последовавшего вскоре крушения царской России.

Еще в предшествующем 1912 году на участке по  Калашному переулку, 4 домовладелец Титов начал строительство семиэтажного дома, составлявшего часть большого доходного комплекса, выходившего помимо Калашного, в Малый и Нижний Кисловский переулки. Хотя к этому времени   в Москве уже появились отдельные  постройки и в девять, и в десять этажей, но семиэтажные дома по-прежнему были наперечет. Их относили к числу «небоскребов», они привлекали особое внимание прессы.

Работы по дому Титова вел подрядчик А.П. Герасимов. Согласно желанию заказчика он  всячески форсировал  строительство. Ежедневно на работу становилось до ста человек. Как всегда в подобных случаях, кладку вели и осенью, когда уже изрядно подмораживало. Лишь в октябре кирпичные работы прекратили. Зиму дом простоял без происшествий. Но вот пригрело весеннее солнышко...

Ранним утром в пятницу 22 марта в соседнем одноэтажном строении, игравшем роль бытовки, собирались на работу строители.  Пока 45 человек пили чай, со стройки донесся зловещий громкий треск. В растерянности прошло несколько секунд, никто не двигался с места – и хорошо, так как  скоро треск повторился, а затем раздался страшный грохот.

От вчерне возведенного корпуса  отвалилась передняя стена и рухнула в переулок. Под треск последних кирпичей, еще связывавших стену с остальным домом, она слегка осела вниз, медленно и величественно пошла вперед, увлекая с собой приставленные к ней леса, на мгновенье нависла над землей, а затем, во все ускоряющемся падении рассыпалась на отдельные куски, со страшным грохотом рухнувшие вниз! Каменная лавина в одно мгновенье затопила переулок и, вздыбившись у стены противоположного дома в последнем усилии, застыла двухметровой плотиной битого кирпича, перегородившей проезд и проход.

Обитатели соседних домов, разбуженные грохотом, бросились к окнам, но ничего не увидели - весь переулок был застелен желтым непроницаемым туманом. Хуже всех пришлось жильцам дома, стоявшего прямо напротив рухнувшего гиганта. Волна обломков ударила в стену, потряся его до основания. Перепуганные до полусмерти жильцы бросились искать укрытия в дворовой конюшне. Одни подумали, что началось землетрясение, другие - что дом попал под артиллерийский обстрел. К счастью, по случаю раннего времени в самом переулке не оказалось ни прохожих, ни строителей - обошлось без жертв.

Как всегда, к месту катастрофы явились  должностные лица - исполняющий обязанности градоначальника В.Ф. Модль, с ним инженеры А.А. Фольбаум и Н.Д. Поликарпов, а также губернский архитектор Б.М. Нилус и гражданский инженер Д.В.Стерлигов. Быстро сформировали компетентную комиссию. Ее отважные члены вместе с потрясенным, но не потерявшим мужества домовладельцем двинулись вверх по  выходившей на Малый Кисловский переулок и уцелевшей черной лестницей, рассматривая уцелевшие конструкции. Впечатление получалось безрадостное. Практически все стены пронизывали трещины. Одна из них, проходившая через весь боковой фасад, буквально делила дом на две части. Обе боковые стены выпучило наружу. На обломе перекрытий с противным скрипом раскачивались не до конца оторванные доски и бревна.

Дотошный, с пристрастием осмотр позволил скоро установить причины происшествия. Первой, главной  являлось оставалось все то же, ставшее уже привычным для дореволюционной Москвы, отвратительное качество строительства. Плох был строительный материал. Кирпич имел низкую прочность, а цементный раствор схватывался слабо. Толщина балок перекрытий оказалась заметно меньше установленной.

Непосредственным толчком, повалившим стену, стали, скорее всего, чередовавшиеся весенние оттепели и заморозки, разрушительно действовавшие на низкокачественную кладку, которую, как уже отмечалось, вели до поздней осени, уже в морозы. А ранней весной как раз выдались на редкость теплые дни, температура воздуха на солнце достигала 15 градусов.

Нашлись недостатки и в проекте. Простенки между окнами имели слишком маленькую для дома такой высоты толщину. Кроме того, как оказалось, еще осенью полиция обратила внимание на допускаемые в строившемся доме отступления от строительного устава при устройстве эркеров, проходящих во всю высоту дома. Их конструкции выполнялись из дерева и покрывались цементной штукатуркой. Дело даже дошло до мирового судьи, который отверг претензии строительного надзора и разрешил Титову продолжение работ. Очевидно, мировой считал себя большим специалистом в строительстве...

Спроектировал здание и наблюдал за его постройкой один из наиболее плодовитых архитекторов того времени Н.Д.Струков. При всех своих неоспоримых заслугах Николай Дмитриевич вполне мог претендовать на звание абсолютного чемпиона Москвы по строительным катастрофам. Обвал в Калашном переулке был уже третьим в его биографии. Задолго до описываемых событий,  по проекту зодчего в 1895 году  во владении В.Н.Гирша в  Вадковском переулке сооружался примитивный промышленный комплекс, состоявший из двухэтажных домиков. В конце августа  в одном из них, предназначенном для ящичной мастерской, рухнула четверть внешних стен (по счастливой случайности обошлось без пострадавших). Остальные домики также угрожали обвалом, поэтому полиция  остановила работы и выставила вокруг охрану.   Да, нужно быть настоящим мастером своего дела, чтобы так быстро   развалить сооружение, по своим размерам и конструкции близкое к нынешним садовым домикам!

Следующего «успеха» Струков добился в 1908 году, когда после долгих колебаний обрушились своды и три стены церкви в селе Кикино (ныне в Дмитровском районе Московской области). Построили церковь давным-давно, аж в 1904 году, однако сооружение оказалось столь корявым и кривобоким, что не только освятить, но и просто войти в нее было страшновато. Три года решала консистория, можно ли сломать сей шедевр строительного искусства (все же храм!), пока он сам по себе не развалился.

В практике  Струкова имелось  и несколько происшествий помельче, например, авария в сооружавшемся им  четырехэтажном доме Прокофьева на Малой Молчановке.  Упавший свод подвального этажа 24 августа 1902 задавил одного и изувечил двоих рабочих.

Причины столь выдающихся провалов следует искать в низкой квалификации  Николая Дмитриевича. Он   окончил всего-навсего Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), а потому технические познания зодчего были явно недостаточными для проектирования и строительства крупных  зданий.   Выпускники МУЖВЗ,  относившегося к категории не высших, а средних  учебных заведений, считались по большей части  дешевыми специалистами, готовыми  ради заработка соглашаться на все требования заказчика, даже в ущерб прочности возводимого сооружения. Очевидно, грешил этим и Н.Д. Струков.

Так или иначе, а возбужденное против архитектора судебное преследование следует считать вполне закономерным итогом его многочисленных и  выдающихся «подвигов». В результате долгих разбирательств и, вероятно, с учетом предшествующих заслуг, как действительных, так и конфузных Струков получил полтора месяца ареста. Вместе со Струковым под судом оказался и Титов. Его оштрафовали на целых сто рублей - сумма смешная по сравнению с убытками от разрушения вчерне законченного огромного здания.

Почти одновременно с катастрофой титовского дома весной 1913 года в Москве произошло еще два обвала, хотя и не таких крупных.   23 марта в здании Соединенного банка на Кузнецком мосту упал стеклянный потолок, перекрывавший обширный операционный зал. Осколками был серьезно ранен явившийся в банк вкладчик - домовладелец Бабурин. Катастрофу вновь свалили на весну: по заключению архитектора банка К.А. Мешкиса из-за резких перепадов температур произошла деформация металлического переплета потолка.

А накануне  обвала в Калашном переулке  рухнул свод огромной печи в одном из корпусов московского газового завода, что стоит на задах станционных путей Курского вокзала. На этот раз погодные условия были ни при чем. Причиной стало элементарное нарушение техники безопасности, допущенное инженером Кишкиным при разборке старой печи. В результате провала тяжестью рухнувших кирпичей насмерть раздавило двоих рабочих, еще трое получили тяжелые ранения.

 Дом Титова до начала Мировой войны дом все-таки успели восстановить, сейчас он вплотную примыкает к известному дому Моссельпрома, голубые стены которого, украшенные текстами Маяковского, хорошо видны с Арбатской площади.

 

 

Счетчик посетителей по странам