... А у колец

 начала нет, но есть конец...

 А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис. 2001, № 78

 

А.В.Щусев. Эскиз продолжения Бульварного кольца в Замоскворечье
через новый мост в районе Дворца Советов
 

     Принято считать, что  Москва имеет радиально-кольцевую планировку,  которая  сама по  себе   рассматривается   как ценнейший памятник русского градостроительства. C радиусами  действительно все в порядке – каждый москвич легко вспомнит с десяток магистральных улиц,  лучами разбегающихся от центральной части города. С кольцами дело обстоит похуже. При внимательном рассмотрении их оказывается совсем немного, причем самое большое из них – Московская кольцевая автодорога – создано всего сорок лет назад, и как элемент исторической планировки его рассматривать трудно.

Так >называемое Третье кольцо начали строить аж шестьдесят пять лет назад и до сих пор не закончили, а судя по передаваемым средствами массовой информации сообщениям, вряд ли завершат в ближайшее пятилетие. В общем, исторических колец остается только два – Садовое и Бульварное. Вдобавок последнее из них является не кольцом,  а  скорее подковой, упирающейся своими концами в берега Москвы-реки. Тем не менее  звание   кольца   укрепилось   за   этой "Бульварной подковой"  очень прочно.

   Возникло Бульварное кольцо после   того,   как   в  XVIII   столетии  снесли за  ненадобностью  древние крепостные   стены   Белого   города, охватывавшие центральную часть  левобережной Москвы.

     Давным-давно, в царствование последнего из Рюриковичей, слабоумного   Федора   Ивановича,   фактический   правитель государства Борис Годунов затеял сооружение новой крепости, которая должна была обезопасить разросшуюся и разбогатевшую Москву, давно уже выползшую из тесных границ Кремля и Китай-города. С 1586 по 1593 годы каменщики под руководством славного строителя Федора Коня выложили из кирпича толстые стены и башни. Выкрашенные потом в белый цвет, они дали название окруженной ими части Москвы – Белый город.

     Строились стены прежде всего в военных целях, и потому Федор  Конь  старался всемерно   использовать   особенности местности для усиления оборонительных качеств сооружения, а соображения   планировки   и   дальнейшего   роста    Москвы интересовали его гораздо меньше.  Так, рассудив, что въездов в крепость должно  быть  поменьше, Конь  не  запроектировал ворот в конце улицы Большая Дмитровка – ведь Тверские ворота совсем недалеко, и направляющиеся в  Дмитров  путники для выхода из города могут воспользоваться ими. Такое на первый взгляд правильное решение причинило заметные неудобства потомкам – лишенные прямой  связи, трассы Большой и Малой Дмитровок (то есть Пушкинской и Чехова) >постепенно разошлись, что стало очень заметно после сноса стены. И до сей поры желающие пересечь Бульварное кольцо в этом месте вынуждены выписывать сложные зигзаги вокруг< кинотеатра "Россия".

     Далее, на плане  города  очертания Бульварного кольца выглядят  какими-то  смятыми, изломанными  – опять же из соображений  обороны. Конь извивал стены вдоль протекавших поблизости речушек и ручьев, превращая их крутые    или болотистые берега >в дополнительную защиту. Одну речку, Неглинную,  укрепления Белого города пересекали. Здесь Федор Конь устроил в стене сводчатое отверстие,  забранное тяжелой железной  решеткой. Вода  протекала  свободно,   а   врагам пробраться  было тяжело.  Отверстие в стене москвичи назвали трубой,  и отсюда пошло название современной Трубной площади – именно здесь Белый город "перешагивал" через Неглинку.  Но это  речка небольшая,  а  с Москвой-рекой  подобный  фокус проделать было трудно, даже невозможно. Поэтому наши предки, не мудрствуя лукаво, не стали даже пытаться охватить стенами Замоскворечье,   а   просто   там,   где   они выходили  на Москву-реку,  загнули  их на   соединение   с  Кремлем   и Китай-городом.

     Когда же стены снесли, пролегшая на их  месте полоса бульваров  повторила  в плане очертания получившейся смятой, изломанной  подковы.  При традиционном  обходе  по часовой стрелке   конец  этой подковы  упирался  в устье  Яузы,  в перекинутый через Москву-реку Устьинский мост. Долгое время на  это  не обращали  внимания,  и лишь когда в неизмеримо выросшей Москве возникла  транспортная  проблема, москвичи ощутили  наличие  конца у  Бульварного кольца как серьезное неудобство. Недаром в важнейшем документе, подводившем итоги восьмивекового   развития  города и  намечавшем  дальнейшие перспективы – Генеральном плане  реконструкции  Москвы 1935 года,    одним из  важнейших недостатков планировки Москвы называлась  "незаконченность  в  центральной части   города Бульварного  кольца,  которое, упираясь  в Москва-реку,  не находит продолжения в Замоскворечье".

     План на то  и  план, чтобы  не  только констатировать недоработки,  но и намечать пути их  устранения.  Вот и  в Генеральном  плане намечалось замыкание Бульварной подковы в полное кольцо через Замоскворечье:

     "От Устьинского  моста Бульварное кольцо продолжается в Замоскворечье  и  выходит на  Комиссариатский  мост   через водоотводный канал. Весь отрезок магистрали от водоотводного канала до Новокузнецкой прокладывается  путем  сноса ветхих одноэтажных   и   одного небольшого  четырехэтажного  дома. Продолжение кольца от Новокузнецкой запроектировано шириной в  70  м до  Большой  Ордынки,  где  на пересечении с вновь запроектированной парной магистралью Большой и Малой Ордынок создается новая площадь.

     От Большой Ордынки  новая  трасса шириной  в   70   м прокладывается  до  Большой Полянки  по  кварталам Большого Толмачевского переулка.  В этой части кольца  перед  зданием Третьяковской  галереи образуется  озелененная площадка.  С противоположной стороны также намечается небольшой отступ от линии улицы около здания Главзолота. На пересечении кольца с Большой  Полянкой и  Большой  Якиманкой   создается   новая площадь.  От нее кольцо прямым направлением по новым мостам через водоотводный канал  и Москва-реку  выходит на  Малую площадь Дворца Советов и к Гоголевскому бульвару."

     Приведенная обширная   цитата   была    вполне    ясной специалистам-градостроителям  тридцатых  годов и достаточно четко задавала трассу новой части Бульварного кольца. Однако частое упоминание запроектированных, но так и не появившихся на плане  Москвы  магистралей, площадей   и   зданий   требует некоторых комментариев для читателей начала XXI века.

     Прежде всего, Бульварное кольцо так и не замкнули, хотя сегодня величественный Большой Устьинский мост перебрасывает его  через  Москву-реку. На  ее  правом берегу,  на  узком острове, оно  пересекает  Садовническую улицу и сразу же – следующий мост, через Водоотводный канал.  А за ним – стоп. Вместо широкой магистрали или тенистого бульвара открывается узенький и неказистый проезд с трамвайными путями.

     Но тем  не менее  вся  дальнейшая трасса,  по которой должно было пройти кольцо,  видна в  Замоскворечье довольно отчетливо.   Ее  контуры намечены  так  называемой опорной застройкой,  то  есть большими  капитальными  сооружениями, которые  стараются сохранить даже при полной перепланировке округи. Новые  же  здания такого  типа  ставят в   полном соответствии  с учетом не только ближайшей,  но и отдаленной перспективы,  чтобы в будущем они не помешали  реконструкции города.  Как  раз несколько  таких многоэтажных домов поднимаются среди невысокой застройки Замоскворечья,  и именно анализ их расположения дает возможность понять, где же должно было пролечь замыкание Бульварного кольца.

     Первая из этих   построек   здание  бывшего Государственного комитета по внешним экономическим  связям, выстроенное в 1955–1961 годах по проекту Г.И. Григорьева и Т.В.  Владимирова и расширенное в  середине восьмидесятых годов.  Если смотреть в направлении, заданном боковой стеной этого здания, можно увидеть следующую веху на пути кольца. Это    здание Радиокомитета,  стоящее  на развилке Большой Татарской  и Новокузнецкой  улиц,  причем   главный   фасад ориентирован  под  каким-то тупым углом к направлению обоих названных проездов. Но угол этот выбран вовсе не случайно – плановые   очертания   здания намечают  трассу  Бульварного кольца, на которое-то и ориентирован его главный вход. Рядом – круглый павильон станции метро "Новокузнецкая". Он останется справа от будущей магистрали. А дальше через квартал ветхих строений на нечетной стороне Пятницкой улицы она врежется в узкий Климентовский   переулок.   С   его   левой   стороны поднимается величественная церковь Климента, давшая название переулку.  Ее сохранят при любой реконструкции.  Зато правая сторона  переулка  – невзрачные  двухэтажные  домики – явно держится про  запас для  грядущей  реконструкции. В  конце переулка,  у  выхода со  станции  Третьяковская – небольшая свободная  площадка. Здесь-то  и  должна   была   проходить упоминавшаяся   в   Генеральном плане  "парная  магистраль" Большой и Малой Ордынок.

     На противоположной стороне  Большой Ордынки – еще одно опорное  сооружение  (дом 24–26),   просто   огромное   для невысокого   в   целом Замоскворечья.  В  тринадцатиэтажном административном   здании,   выстроенном   в    1957    году архитекторами   П.П. Зиновьевым  и Л.З.  Чериковером, размещались  ведомства, контролирующее   развитие   атомной энергетики страны. Своим боковым фасадом оно "держит" левую сторону трассы будущего кольца. А чтобы понять, где пройдет правая   сторона,   нужно   пройти   по  нынешнему Большому Толмачевскому переулку на  запад, в  сторону  Третьяковской галереи.  Напротив нее,  через  Лаврушинский переулок – еще одно интереснейшее здание, так называемый дом писателей. Его начали строить  еще  до войны  (проект  архитектора И.Н. Николаева), а заканчивали уже в  1950  году. Трудно  даже перечислить  именитых  жильцов дома.  Здесь жила А.  Барто, автор  многочисленных детских  стишков,  создатели   Остапа Бендера И. Ильф и Е. Петров, писатель-педагог А. Макаренко, также К.  Паустовский, К.  Федин, М. Пришвин и прочие более или менее известные литераторы.

     Но для будущего  Бульварного  кольца гораздо  большее значение  имеет  направление южного  фасада здания,  как-то неестественно   вывернутого   относительно   красных   линий соседних  переулков.  Что же,  все ясно – именно тут должна была пройти новая магистраль, а это значит,  что  несколько домов, стоящих  между Толмачевским переулком  и Ордынским тупиком, обречены на снос.

     Вот только    предусмотренная    планом    "озелененная площадка" перед Третьяковской галереей вряд ли получится. На ее месте выстроен новый корпус галереи, также выходящий на красную линию замыкания Бульварного кольца.

 Большой Толмачевский    переулок   упирается   в Старомонетный, за которым сразу же проходит Большая Полянка. Обращает внимание  то,  что череда  открывающих  ее левую сторону высоких зданий обрывается сразу за домом под номером 9.  В последующих владениях ничего капитального не строили – их  берегут  для выхода  Бульварного  кольца на   площадь, образованную  пересечением Больших Полянки и Якиманки – там, где стоит памятник Г. Димитрову.

     Дальше лежит,   пожалуй,  самый  тяжелый для  пробивки участок.  Чтобы замкнуть Бульварное кольцо на  его  условное начало –  Соймоновский проезд, – нужно выстроить целых два моста:  через Водоотводный канал и Москву-реку, а между ними протащить    новую    улицу   между   массивными   корпусами кондитерской фабрики "Красный Октябрь",  ни  к селу,  ни к городу  занявшими  исключительно важное в градостроительном отношении место    стрелку острова.  Впрочем,   все   это технические   проблемы,   которые   могут  быть  решены при соответствующем вложении средств.

     Гораздо важнее другой  вопрос  – будет ли в самом деле продолжено Бульварное кольцо в Замоскворечье? И он остается пока  открытым.  Взгляды на это счет менялись неоднократно.

Наметки Генерального плана 1935 года нам уже  известны. Но спустя  некоторое время возобладало мнение о том, что новое строительство  разрушит  историческую среду  Замоскворечья, введет в него нежелательные транспортные потоки, что тяжело будет  организовать  пересечения с  радиальными  улицами – Пятницкой,  Ордынкой,  Полянкой. Одним словом,  поводов для ничегонеделания  всегда  можно найти  немало,  но все  эти аргументы  опровергаются так  же легко,  как и выдвигаются.

Историческая среда?  А могла бы она сложиться,  если бы наши предки  занимали  подобную позицию  и не ломали бы древние избушки времен Ивана Калиты?  Появились ли  в таком  случае церковь  Климента  и Третьяковка?  Окружающую  среду просто необходимо совершенствовать,  следя  только за  тем,  чтобы вновь возводимое было на порядок лучше сносимого.  Кстати, и сносить-то не придется почти ничего существенного.

     Что касается   транспортных   потоков,  то они  и так заполонили улицы и переулки Замоскворечья,  вызывая на  них солидные  пробки и заторы,  разрядить которые поможет новая магистраль.  Под Пятницкой и Ордынкой ее можно пропустить и под  землей.  После проектируемого  гигантского тоннеля под Лефортовом такое решение покажется просто детской  игрушкой. А   для   задыхающегося   центра   Москвы   новые   проезды, распределяющие движение, станут настоящим счастьем. >Давайте вместе подумаем,  не пора ли все же превратить Бульварную подкову в настоящее кольцо?

Счетчик посетителей по странам