Пентхаус его сиятельства

А.В.Рогачев

Опубликовано: Элитная недвижимость,2001, 2


Дом Щербатова

 

 Все на свете стоит подвергать сомнению. Вот, скажем, пишут, будто самые первые пентхаусы появились в Нью-Йорке, и произошло это в двадцатых годах нашего столетия. На первый взгляд, правдоподобно. Но если все-таки усомниться и копнуть проблему глубже, выяснятся вещи совершенно невероятные.

Конечно, вряд ли удастся с полной достоверностью установить, где именно и когда впервые реализована идея изолированных роскошных жилищ в верхних этажах и на крышах многоквартирных зданий. Но то, что произошло это отнюдь не в двадцатых годах, доказать возможно и даже не очень сложно. Дело в том, что уже в 1913 году был выстроен настоящий пентхаус, и не где-нибудь далеко, а здесь, в Москве. По этой причине проверить сие утверждение просто - достаточно съездить на Новинский бульвар (москвичам более известный под именем улицы Чайковского) и внимательно взглянуть на дом под номером 11, некогда принадлежавший С.А. Щербатову.

Князя Сергея Александровича Щербатова, родившегося в 1875 году, современники воспринимали как типичного московского барина благодаря его необъятным размерам, способности ломать своим весом стулья, барственному поведению и картавому говору. Помимо этих весьма достойных черт натуры, у отпрыска древнего рода находили массу других способностей. Так, он изучал историю, а когда это дело ему надоело, взялся за живопись и вскоре освоил "строение головы и игру света".

Но главным талантом князя, особенно привлекавшим к нему представителей творческой интеллигенции, было доставшееся ему от предков значительное состояние, которое он в соответствии с духом времени пустил на составление художественной коллекции, причем весьма своеобразной. Обычно коллекцией называют систематизированное собрание однородных предметов, а в щербатовских увлечениях какую-либо систематику усмотреть было трудно. Стоило князю увидеть красивую японскую гравюру, как начиналась охота (под руководством И.Э.Грабаря) за работами Хокусая. Входили в моду древнерусские иконы, и московские антиквары десятками тащили в княжеский дом потемневшие от времени лики. С ними соседствовали фарфор и бронза. Покупал князь и картины, как русских, так и иностранных художников. И как будто этого было еще мало, вдруг всерьез увлекся птичьими чучелами! Словом, в свои "коллекции" князь включал все, что подворачивалось под руку.

Необходимость размещения своих сокровищ и подтолкнула Щербатова к строительству собственного большого особняка. В своих мемуарах князь доказывает, что дом строился как будущий музей частных коллекций, который впоследствии будто бы предназначался для передачи городу Москве. Но написано это спустя много лет после строительства и уже поэтому вызывает сильные сомнения. А самым ярким опровержением княжеской выдумки выступает само выстроенное здание. Оно даже отдаленно не напоминает "дворец искусств", о котором повествует князь. Это типичный многоквартирный доходный дом, каких в Москве тьма, и останавливаться на нем не имело бы смысла, если бы не одна заложенная в него интересная идея - но вовсе не та, о которой пишет Щербатов.

Очевидно, князь умел не только сорить деньгами, но и считать их. Прикинув, во что обойдется использование участка в центре Москвы только под особняк, отказался от этой затеи. Возникшие экономические сложности позволило обойти совершенно нестандартное решение. Сергей Александрович решил совместить несовместимое - расположить в одном здании и свой особняк, и многоквартирный дом, доходы с которого окупали бы и эксплуатацию княжеского жилья.

В те времена домовладельцы частенько селились в одной из квартир собственного дома. Чаще всего хозяйская квартира находилась на почетном втором этаже. Но кое-кто уже понял, какие возможности открывает использование последнего, верхнего этажа. Там квартиры не стеснялись жестким вертикальным габаритом, и их объем можно было увеличивать в высоту - устраивать высокие парадные залы или, наоборот, дополнительные низкие антресольные помещения. Так, в доме П. и Н.Стуловых (М.Знаменский переулок,8), архитектор В.Е. Дубовский устроил в расположенной на последнем этаже хозяйской квартире высоченные готические залы. Отсюда оставался всего один шаг до настоящего пентхауса. И этот шаг сделал князь Щербатов. Квартиру на верхнем этаже он решил заменить настоящим особняком.


Архитектор А.О. Таманян

Реализацию своей идеи князь поручил архитектору А.О. Таманяну или, как его именовали на русский лад, Таманову. Выбор был удачен - Таманян уже успел зарекомендовать себя талантливым стилизатором классики, которая в это время быстро вытесняла недолговечный модерн. А работа над домом Щербатова принесла зодчему новый триумф. Таманян сумел соединить максимально плотную (для наибольшей прибыли) застройку участка с ее внешней представительностью, напоминавшей богатую ампирную усадьбу. План здания представлет собой букву "Н". Между ее ножками расположен открытый на улицу парадный двор. Внешний декор обрамляющих его корпусов решен разнообразно трактованным ионическим ордером: на главном корпусе колоннами, на боковых - пилястрами. На третьих этажах боковых корпусов – огромные полуциркульные окна, напоминающие мезонины классических особняков. В простенках - барельефы на античные сюжеты работы скульптора В.В.Кузнецова. Центральная часть двора выделена высоким парапетом, украшенным двумя изваяниями львов. Сделанные из недолговечного материала, они не дожили до наших дней, как и статуи, стоявшие в нишах у входов в боковые корпуса.

Проезд под центральным корпусом ведет на задний двор, напоминающий темный колодец. С трех сторон его окаймляют корпуса основного здания, четвертую замыкает бывший княжеский каретный сарай, на втором этаже которого обитали конюхи и кучера. По бокам дома, зажатые его стенами и границами участка,протянулись еще два длинных и узких двора, куда выходили черные лестницы боковых корпусов. Если бы в соседних владениях появились столь же высокие доходные дома (что вполне допускалась тогдашними нормами), то эти дворы превратились бы в замкнутые со всех сторон темные щели. К счастью для дома, до революции и последовавшего за ней пересмотра санитарно-строительных норм оставалось совсем немного, и выстроенные позже здания отстоят от щербатовских дворов на почтительное расстояние.

Трехэтажные боковые корпуса полностью отводились под сдаваемые внаем квартиры. Похоже, что им архитектор уделил не слишком много внимания. Несмотря на большую площадь, их планировка скучна и неудобна - узкие коридоры, бессистемно нарезанные комнаты. Из-за плохого согласования внутреннего расположения помещений с четким ритмом классических фасадов многие комнаты получили окна в углу или вообще остались без естественного освещения. В общем, квартиры щербатовского дома были далеко не высшего сорта и рассчитывались, очевидно, на нанимателей средней руки - чиновных начальников местного значения, преуспевающих лиц свободных профессий, коммерсантов.


Боковые корпуса дома Щербатова

Зато много усилий положил зодчий на центральный корпус, несущий "изюминку" авторской идеи. Три нижних его этажа также занимают квартиры, четвертый, выделяющийся на фасаде низенькими подслеповатыми окнами, отводился для обитания многочисленной княжеской прислуги. А над ним гордо возвышались княжеские покои. Уже внешнее убранство – пышная коринфская колоннада сложного ритма - необыкновенно богатое в сравнении с относительной скромностью низа, подчеркивало особую роль верхних этажей. Несмотря на мастерское согласование с остальным объемом дома, сразу видно, что они представляют собой главную, отдельную часть комплекса. Кажется, их можно снять и поставить на землю. В сущности, так оно и есть. Пятый и шестой этажи образуют особняк владельца, практически изолированный от остального дома.

Таманян отличился и здесь, сумев свести к минимуму возможные контакты обитателя верхнего особняка со своими жильцами. По сторонам проезда на задний двор зодчий расположил два входа: справа - для жильцов центрального корпуса, слева - для самого домовладельца, устроив для него и особый лифт на пятый этаж. Оба входа сливались в общую парадную лестницу. Но на уровне четвертого этажа поставленная между лестничными маршами перегородка деликатно напоминала жильцам, что дальнейший подъем нежелателен. А допущенные за перегородку счастливцы оказывались в княжеской передней, из которой застекленные двери вели в необыкновенно высокие (в два обычных этажа) парадные залы особняка.


Интерьер дома-особняка Щербатова

 Вдоль переднего фасада протянулась главная анфилада, включавшая библиотеку, гобеленную гостиную, большую гостиную, портретную и еще одну библиотеку. Слева и справа анфиладу замыкали полукруглые в плане, обильно застекленные помещения зимнего сада и биллиардной. С двух огромных, спрятанных под колоннадой балконов открывался вид на центр города. С противоположной стороны особняка располагались помещения менее парадного характера - столовая, музыкальный зал, большой и рабочий кабинеты и картинная галерея. Внутреннее убранство выдержано в том же строгом классическом духе - колонны, рельефы, лепнина. Впечатление дополняли размещенные повсюду фрагменты хозяйских собраний.

 Боковые крылья особняка при той же высоте, что и центр, имели два этажа, в них были собраны совсем уж интимные комнаты: спальни, ванные, бельевая, буфетная, запасные комнаты для гостей. Анфиладная планировка уступала здесь место типичной коридорной системе. Кроме коридоров, попасть в боковые помещения можно было и по двум узким крутым черным лестницам, обслуживавшим также и кухни квартир нижних этажей.

Современники-москвичи по достоинству оценили в щербатовском доме как общий замысел, так и мастерство его воплощения. Отражением этого стало почти единогласное присуждение дому первой премии на городском конкурсе красоты фасадов в 1913 году. По этому поводу собирались даже установить специальную памятную доску, но не успели. Менее года оставалось до войны и последовавших за ней революций.

 Так что по прямому назначению особняк служил недолго - уже в 1918 году его передали под жилье рабочим Трехгорной мануфактуры. Позже залы занимал какой-то проектный институт. К счастью, нецелевое использование не нанесло интерьерам существенного вреда. Сохранились колонны искусственного мрамора, позолоченная лепнина, даже зеркала. От времени все потускнело, облетело, пожухло. По заказу нынешнего арендатора особняка, акционерного общества "Климатлэнд" ЦНИИ Промышленных зданий выполнил Технико-экономическое обоснование реконструкции и приспособления здания к современному использованию (главный архитектор проекта Л.Н.Сухинина). При наличии необходимых средств реставраторы вернут прежний блеск интерьерам княжеского пентхауса.

А сам его бывший владелец окончил жизнь в эмиграции, где долго тешил себя пережевыванием наскоро сочиненной идейки о музее частных коллекций. И, честное слово, совершенно зря. Вместо надуманной роли созидателя мифического "дворца искусств" он вполне мог претендовать на реальные лавры изобретателя первого пентхауса в Москве. А, может быть, и в мире? Ведь пока не доказано противное, роскошный особняк на крыше дома 11 по Новинскому бульвару в Москве остается первым в своем роде.

Счетчик посетителей по странам