Медицина, атомная энергия и "Алые паруса"

 А.В. Рогачев

Опубликовано: Элитная недвижимость, 2001,N 4.

 


Клуб-столовая в военном городке им. К.Е. Ворошилова.  

 Жил-поживал себе в Ленинграде Всесоюзный институт экспериментальной медицины (ВИЭМ) - тот самый, где некогда работал И.П. Павлов и где поставлен знаменитый памятник собаке - объекту павловских экспериментов. В начале тридцатых годов для института начали сооружать здания в районе Полюстрова, появилось решение правительства о переводе ВИЭМ в Москву.

Участок для размещения комплекса Всесоюзного института экспериментальной медицины выбрали к северо-западу от столицы, близ незаметной и ничем не примечательной деревушки Щукино. Место было поистине чудесным - обширная плоская равнина на высоком берегу Москвы-реки. Нигде больше в столице не было и нет такого количества воды, как на северо-западе. Не зря вся история Щукина тесно связана с водой. На первый взгляд даже само название отдает рыбой, однако его некоторые историки выводят от какого-то боярина Щуки, будто бы владевшего селом в XV веке. Правда, другие считают, что Щука тут ни при чем. Так или иначе, а рыболовством щукинцы занимались - перепись 1701 года даже отмечала в селе специальный пруд с рыбой. А главным фактором, обеспечивавшим селу стабильное существование и даже некоторое процветание, был брод через реку по дороге в Строгино и Троице-Лыково. Потому-то и село вытягивалось вдоль подходов к этому броду со стороны Волоколамской дороги.

 Как раз ко времени перевода ВИЭМ в Москву водное хозяйство Щукина должно было еще улучшиться. Полным ходом велось строительство грандиозного канала, обещавшего пополнить московские реки чистейшей волжской водой. Впадение канала в Москву-реку намечалось у самого Щукина. Словом, щукинские просторы как нельзя более подходили для крупного медицинского центра. Стоило только представить свободно порхающий над водной гладью ветерок, очищающий воздух и освежающий в жару. К обилию чистой воды и свежему воздуху добавлялись великолепные щукинские сосны - остатки расположенного по соседству знаменитого Серебряного бора.

Всю дальнейшую историю Щукина можно прочитать, побродив по его улицам и вглядываясь в фасады стоящих вдоль них домов. В начале тридцатых годов место, где решено было выстроить ВИЭМ, занимал военный полигон. В соответствии с постановлением Советского правительства его ликвидировали в самые короткие сроки – в течение нескольких месяцев. Однако к северу от бывшего полигона уже располагался обширный военный городок, носивший имя К.Е. Ворошилова. Наряду с легкими, временными постройками он застраивался и капитальными зданиями, дожившими до наших дней.

 Первенец капитальной жилой застройки городка - длинный пятиэтажный дом 13 (архитекторы Л. Фельдман, Н. Рипинский и Н. Черкасский) по улице Маршала Василевского - представляет собой типичный образец отхода от архитектуры конструктивизма. Наследие этого стиля отчетливо читается в жесткости, четкой геометричности объемов и основных членений. Но не менее заметны и попытки смягчить аскетизм и сухость фасадов с помощью простейших средств - горизонтальных тяг и балконных балюстрад. В центре здания устроен огромный, пожалуй, уникальный во всей Москве проезд в целых шесть (!) пролетов и высотой в три этажа. Причем в центральной опоре умудрились поместить лестничную клетку, обеспечивающую доступ к расположенным над проездом квартирам. Интересен дом и тем, что входит в число первых московских зданий, выстроенных из крупных блоков.


Дом 13 по улице Маршала Василевского. Центральная часть.  

 Дом слева (N 11) выстроен спустя пару-тройку лет и более декоративен, хотя так же, как и предыдущий, является в своей основе типично конструктивистским. За домами располагался общий двор - просторный и зеленый, который замышлялся как центр жилой зоны городка. Собственно, это был даже не двор, а небольшой регулярный парк с разбегающимися лучами дорожками, куртинами и традиционным фонтаном в центре.

На южной стороне двора выстроили детский сад - маленький, но чрезвычайно интересный. По своему плану - сильно расчлененному и подчеркнуто асимметричному - он является типичным произведением конструктивизма. О том же говорят и полукруглые ризалиты, в одном из которых расположена лестница. Но вот отделка фасадов выполнена в лучших традициях "освоения классического наследия". Тут тебе и колонны, и огромные трехчастные полуциркульные окна, и солидные порталы входов.


Детский сад в военном городке им. К.Е. Ворошилова  

На противоположной стороне двора - еще одно архитектурное чудо в том же духе. Та же залихватская, почти озорная асимметрия, такой же сложный план - и наряду с этим стремление затушевать, приглушить конструктивизм с помощью все того же набора декоративных мотивов. Особенно впечатляет поставленная в назидание потомству перед главным входом колонна, сама по себе отвечающая всем классическим требованиям, но одна-одинешенька, что ни в какие классические каноны не укладывается.


Клуб-столовая в военном городке им. К.Е. Ворошилова. Фрагмент фасада  

В конце тридцатых годов рядом с военными домами началось строительство жилья для работников будущего института. Самых видных из них - докторов и академиков - поселили в новых домах в центре Москвы, а остальным, конечно, удобнее было проживать поближе к месту работы. Ведь возить людей каждый день из Москвы при жалком состоянии транспорта того времени было бы слишком накладно. Жилые кварталы ВИЭМ грамотно запроектировали примерно в километре от института - отдаление вполне достаточное, чтобы обеспечить жильцам тишину и спокойствие, но и не слишком большое - как раз такое, чтобы пеший переход до места работы можно было рассматривать как приятную прогулку.

Одной из первых построек стал дом 15 по улице Василевского - семиэтажный, просто огромный для тогдашнего пригорода, начатый в конце тридцатых годов по проекту Т.Г. Рерих, но завершенный уже после войны.

Исключительно красива была первая настоящая школа Щукина, построенная на углу нынешних Щукинской и Пехотной улиц. Ее строительство началось в 1934 году по проекту 7-й архитектурно-проектной мастерской Моссовета. Двух-трехэтажное здание получило четкие горизонтальные членения, подчеркивающие хорошо найденные пропорции. В отличие от вышеупомянутых сооружений классические декоративные детали использовались в этой постройке с умом и тактом. Жаль, что сегодня от этого прекрасного сооружения остались одни стены, напоминающие развороченные бомбами руины.*

Параллельно с жилищным и культурно-бытовым строительством возводились и институтские корпуса. Правда, с этим дело обстояло несколько сложней. Ученые непрерывно совершенствовали требования к медицинским сооружениям, а зодчие стремительно перестраивались, приближая свои творения к высоким идеалам классики. В результате проект комплекса ВИЭМ переделывался неоднократно, даже после начала строительства. В 1937 году на заседании специальной комиссии рассматривались варианты номер пять, выполненный Б. Малаховским, А. Соколовым, Г. Френком и В. Твелькмейером, номер шесть, разработкой которого руководил Н. Лансере, и номер семь - архитекторов Б. Липкина и А. Оля. В конце концов остановились на проекте Б. Рериха и Н. Лансере.


Н. Лансере, Б. Рерих. Проект клиники ВИЭМ (вариант)  

Тем временем по соседству с участком ВИЭМ решили разместить обширный комплекс 2-го Московского медицинского института. Одну из его клиник - детскую инфекционную - заложили в 1937 году по проекту француза Андрэ Люрса, одного из многих знаменитых иностранных зодчих, работавших в те годы в СССР.

К концу десятилетия строительство замедлилось – экономика страны переводилась на военные рельсы. Кое-что все-таки выстроить успели, но желающего в наши дни полюбоваться ВИЭМовскими зданиями ожидает горькое разочарование. В годы войны все постройки медицинского городка (как завершенные, так и законсервированные) отвели для размещения одной академической лаборатории, не имевшей никакого отношения к медицине. Чтобы объяснить важность этой лаборатории для обороны страны, достаточно назвать фамилию руководителя - Курчатов. Уже через несколько лет выросший из лаборатории институт занял все свободные площади 2-го ММИ, а на территории ВИЭМ разместилось смежное предприятие - Всесоюзный научно-исследовательский институт неорганических материалов имени академика А.А. Бочвара. Так медицинская специализация Щукина сменилась ядерной.

Все же инерция, приданная процессу превращения Щукина в медицинский центр, оказалась слишком большой. И когда война победоносно завершилась, здесь один за другим стали возникать мощные медицинские заведения.

Уже в 1947 году между улицами Академика Курчатова и Пехотной появилось огромное больничное здание, спроектированное С.В. Сергиевским и Е.Л. Кекушевой в строгом классическом стиле, со всеми присущими ему атрибутами. А поставленные вокруг небольшие служебные постройки как две капли воды походили на павильоны, храмы и усыпальницы работы Жилярди или Бове.

Внушительный дом 16 по улице Гамалеи занят институтом вирусологии, а чуть подальше на той же улице под номером 18 числится маленький двухэтажный домик, где расположен институт эпидемиологии и микробиологии. На домике сразу четыре мемориальных доски. Такое количество памятных знаков на одном здании не часто встречается даже в центре, а уж на отдаленной окраине - тем более. Доски посвящены памяти работавших здесь ученых С.В. Прозоровского, В.Д. Тимакова, Е.Н. Павловского и, конечно же, почетному академику, давшему имя улице - Н.Ф. Гамалее. Любопытно, что если судить по надписям, то указанные лица начали трудиться здесь с тридцать шестого, а то и тридцать пятого года, в то время как сам домик является типичным образцом "игрушечного классицизма" конца тридцатых – сороковых годов.

Поблизости еще один пример того стиля - жилой комплекс на углу улиц Максимова и Маршала Новикова. Строился он, как и большинство соседних домов, для сотрудников курчатовской лаборатории. Его составляют три дома, поставленные плавной дугой. В центре - четырехэтажный, обрамленный двумя трехэтажными. Дома так себе, но их фасадам изо всех сил придавали более монументальный вид с помощью "мощных" порталов, колоннад в лоджиях, рустованных углов. На одном из домов сохранилась дата сооружения - 1947.

 Напротив, через улицу Маршала Новикова, два дома под номером 2 составляют пару, чрезвычайно напоминающую известный комплекс близ гостиницы "Пекин" на Большой Садовой работы А.Я. Изаксона и А.К. Ростковского. Так же, как и там, повышенные части корпусов обрамляют проезд, его перекрывают столь же массивные каменные ворота. Даже украшающие ворота сквозные круглые отверстия точно такие же. Вот только в домах на Садовой семь этажей, а на улице Новикова - всего пять. Натуральный камень и высококачественная штукатурка здесь заменены обычной. Картина, типичная для московских пригородов тридцатых-пятидесятых годов - приемы планировки и оформления - московские, с явным стремлением к столичной представительности и парадности, но масштабы поменьше, материалы - подешевле, а отделка - попроще. Все вместе оставляет впечатление трогательной и милой наивности.


Дом 2 по улице Маршала Новикова. Ворота  

 В щукинских кварталах этот провинциальный дух царил недолго - с конца сороковых годов район, получивший большое научное значение, вошел в границы Москвы. Новые постройки общемосковского типа приглушили, сгладили своеобразие Щукина. Но остались постройки военного городка, корпуса ВИЭМ, жилые кварталы курчатовского института - как памятник грандиозным замыслам тридцатых и великому покорению ядерной энергии в сороковых. И конечно, щукинские сосны. Они здесь везде - и в местном парке, и на обширных территориях научных институтов, и даже во дворах.

 Привлекательность Щукина как жилого района выросла после открытия поблизости станции метро. В последние годы здесь выстроили несколько современных домов. Первой жертвой элитного строительства пал тот самый обширный двор по улице Василевского, о котором рассказывалось выше. На его месте выросли два огромных жилых дома престижного класса с огороженными территориями. Между ними расположился небольшой детский городок, а все остальное заняли вездесущие гаражи. Кстати, длинный ряд гаражей закрыл вид на дома 11 и 13 и со стороны улицы.

 Сейчас полным ходом идет строительство на самом удобном, самом красивом, самом важном в градостроительном плане участке - у слияния канала имени Москвы и Москвы-реки. Последняя делает здесь крутой, почти под прямым углом поворот. И там, где струи реки, упираясь в берег, поворачивают направо, растут три многоэтажных корпуса. Их упруго выгнутые стены напоминают развернутые на свежем ветру щукинских просторов ветрила. Как нельзя лучше подходит им название, взятое из повести Грина - "Алые паруса"

   ----------

*В настоящее время школьное здание полностью уничтожено.

Счетчик посетителей по странам