Эволюция видов. От объявления на заборе до объявления в КДО.

 А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2002, N 215

 

         Жилье нужно всем. Но у кого-то его больше, чем нужно, а кому-то  не хватает. Одни желают снять квартиру, другие - сдать. И тех, и других - сотни тысяч. Помочь им встретиться  в необъятной Москве помогали и помогают газетные объявления.

             Публиковать объявления о сделках с недвижимостью московские газеты начали давным-давно - еще в XVIII веке, когда на весь город была одна-единственная газета "Московские ведомости", издававшаяся с 1756 года.  Начиналось все непросто. Долго, очень долго чтение газет оставались привилегией немногочисленной публики - состоятельной, грамотной и относительно культурной. Какой же смысл был платить за публикацию объявлений, если ознакомиться с ними могла лишь сотая часть москвичей? Гораздо доходчивее оказывалось вывесить "билетик" на окне сдаваемого или продаваемого дома.

Все-таки наряду с рекламой заезжего немца, зазывавшего москвичей полюбоваться на "птицу Струсь, которая гвозди и медные деньги с превеликой охотою глотает", в "Московских ведомостях" иногда появлялись и объявления о предлагаемых сделках с недвижимостью.      "Продается в Пречистинской части дом о 12 покоях с мезонином и при оном сад. Там же за ненадобностью продаются две девки, знающие вышивать, сказки сказывать и пятки чесать. О цене спросить в доме коллежского секретаря господина Фефелова, что у церкви Успения".

     Долго, очень долго "Московские ведомости" оставались единственной московской газетой и практическим монополистом в сборе объявлений. По этим публикациям можно отследить, как совершенствовался и развивался московский рынок недвижимости. Расплывчатые известия о продаже неизвестно где расположенных, неизвестно из чего выстроенных и неизвестно сколько стоящих домов постепенно сменялись все более деловыми и все более напористыми объявлениями. По ним можно выяснить, какими качествами должно было обладать приличное московское жилье. Как ни странно, но покупателей в первую очередь интересовали не площадь, не количество комнат, не материал, из которого выстроен дом. Основными требованиями были наличие погреба (лучше двух) и обширного дровяного сарая. И то, и другое объяснялось просто - холодильников в те времена еще не изобрели, и хранить продукты без прохладного погреба было просто невозможно. А дрова в Москве дешевле всего продавались весной, когда с полой водой с верховьев реки пригонялись плоты, и именно весной нужно было закупать дрова на весь год и укладывать их в дровяном сарае.

Для более зажиточных слоев населения требования к жилью ужесточались. Непременным условием становилось наличие конюшни и каретного сарая. Вот, например, объявление 1850 года о сдаче богатого домовладения, настоящей городской усадьбы: "Отдается внаймы дом каменный одноэтажный с мезонином о 17 комнатах с паркетным полом, весь меблированный и с драпировкой, при оном принадлежность: особый флигель о 9 окнах, господская кухня, 2 конюшни на 17 стойлов, 2 каретных сарая, ледник, над оным анбар для хлеба, под домом 2 подвала и при оном хороший сад. Состоит Пречистинской части 3 квартала N 256 в Старом Денежном переулке, против дома священника церкви Покрова в Левшине. Спросить о цене у дворника".

     Лишь ознакомившись с подсобным хозяйством, покупатели переходили к осмотру самого дома. Как правило, количество комнат по современным меркам бывало довольно большим – по 10-15. Впрочем, это было чисто условным. В большинстве домов значительную часть площади занимала так называемая зала, стены которой сплошь покрывали двери и окна. Поставить что-либо в ней было практически невозможно, и годилась она лишь для прогулок и танцев. Остальные помещения дома архитекторы подчиняли пресловутой зале, чем сильно вредили удобству обитания. Даже спальни чаще всего оказывались проходными, другие комнаты были темными или неотапливаемыми, а значит, и практически не пригодными для жилья большую часть года.

     Повышенное внимание публики к отоплению привело к тому, что продавцы недвижимости стали указывать в объявлениях количество теплых комнат. А упоминание о том, что комнаты являлись не только теплыми, но и сухими, говорит о том, что с сыростью в старой Москве дела обстояли не слишком важно.

     Существенную услугу газетам оказал быстрый рост города после освобождения крестьян в 1861 году. Обойти огромную Москву в поисках "билетика" на окне стало невозможно,  и публикация в газете превратилась в практически единственную возможность свести сдатчика и нанимателя.  Очень скоро объявления о сделках с недвижимостью превратились в одну из доходнейших статей газетного бизнеса. За объявления стали бороться, благо количество издаваемых в Москве газет быстро увеличивалось. Все более многочисленными и разнообразными становились печатавшиеся в них объявления: "Зубной врач Лумпенмак. Показывает публике зубы. Ахахаевский проезд, дом N 35 1/2", "Желаю быть нахлебницей в хорошем семействе недалеко от Воспитательного дома", "Сбежал 23 августа териер белый, уши черные, кличка "Мурзик". Доставившему 5 р. вознаграждения".

     По-прежнему в объявлениях как в зеркале отражалось развитие жилищного фонда и бытовых удобств, например, водоснабжения. Хотя впервые в Москве вода пошла непосредственно в дома в семидесятых годах XIX столетия, наличие в квартире водопроводного крана оставалось какой-то сказочной, почти царской роскошью. Но вот в середине 90-годов вошел в строй реконструированный Мытищинский водопровод, к которому можно было присоединить многие владения в центре Москвы. Москвичи оценили новшество быстро. В газеты посыпались объявления: "Нужна квартира с проведенной водой", "Сниму сухую комнату с водой".

     Завоевать позиции на рынке объявлений было не так-то просто. Москвичи отнюдь не рвались покупать газеты ради объявлений. И в самом деле, какой прок от газеты, в которой изо дня в день повторяется заунывное: "Имеется продажная шкура", "Жеребец продается, с посудой", "Возьму жильца со столом" и тому подобное?

     Полной неудачей окончился эксперимент с газетой, откровенно названной "Вестник объявлений". Несмотря на завлекательное название, объявлений набрать так и не удалось - их помещалось не более десятка на номер, причем по большей части от врачей "по секретным болезням". Провлачив жалкое существование на протяжении полутора лет, бедный "Вестник" закрылся.

     Газета, желавшая набрать побольше объявлений, должна была обзавестись широкой розничной продажей, а еще лучше - обширным кругом подписчиков. Добиться этого можно было, лишь сделав издание притягательным, интересным для широкого круга читателей.   Тяжелая, фантастически сложная задача... Успешно решить ее смогли немногие. Наибольшая удача выпала на долю "Московского листка", основанного в 1883 году. Его редактор, полуграмотный самоучка Н.И.Пастухов сделал ставку на туповатого московского обывателя, прельстив его скандальной хроникой, хлесткими фельетонами, а самое главное - печатавшимися вперемежку глупейшими детективными и пошлейшими великосветскими романами. Но плохо или хорошо, а цели своей Пастухов достиг - "Листок" скоро задавил своего старшего конкурента - "Современные известия", и его последние полосы запестрели сотнями частных объявлений ("Отдается 1 комната в хорошем семействе, по желанию со столом", "Отдается комната с входом на улицу одинокому с мебелью и без оной", "В Сибирь! Желаю быть коммивояжером московских и иногородних фирм"), исправно приносивших рубли в кассу издания.

     Иным путем пошел фабрикант-производитель шипучего суррогата шампанского - Н.П. Ланин. Желая сесть в кресло городского головы, он решил достичь его с помощью собственной газеты - "Русского курьера". Начал кандидат в головы неплохо - собрал в редакцию цвет прогрессивных журналистов. Благодаря им новая газета приобрела яркую либеральную окраску, и на нее буквально набросились всевозможные интеллигенты и прочие разночинцы.   В контору потекли объявления - в основном рассчитанные именно на эту общественную прослойку. И если в первых номерах ланинской газеты полполосы занимала единственная реклама - ланинского же "шампанского", то через несколько лет под частные объявления иногда полностью уходила вся последняя полоса.

     Увы, сверкал "Курьер" недолго. Опьяненный успехом издатель выгнал редактора-либерала и сам занял его место. Какое-то время газета еще шла по инерции, но разочарование подписчиков быстро нарастало. А когда в газете появилось присланное неизвестным доброхотом стихотворение, первые буквы строчек которого составили фразу «Ланин дурак», последнему не оставалось иного выхода, как осторожно похоронить любимое, но опозорившее его детище.

Большинству же новоявленных представителей московского газетного мира так и не удалось завоевать сколько-нибудь прочных позиций. Издание этих газеток прекращалось после пары лет борьбы за существование (а значит, и за объявления), и единственное, что от них оставалось - издевательские некрологи, помещаемые в питерских "Осколках": "Гг. китайский мандарин Васильев и присяжный похеренный Руссиянов с прискорбием извещают своих дедушек, бабушек, тетушек и немногочисленных читателей о кончине своих шарманок "Голос Москвы" и "Волна", последовавшей после продолжительной и тяжелой неподписки. Похороны на счет благотворителей. Кстати же во избежание лишних расходов будет помянута и умирающая "Жизнь", по поводу чего Федор Микифорович Плевака скажет речь". Да, кончина очередной газетки воспринималась другими органами печати с откровенным злорадством - конкурентом меньше, значит, и объявлений, и подписчиков достанется больше.

     Но была одна газета, которой беспокоиться об объявлениях не приходилось - они поступали туда с завидной регулярностью. И все на одно лицо: "Судебный пристав извещает, что 12 сентября сего года в городском Кредитном обществе будет за долги продаваться дом, состоящий Сущевской части 1 участка под N 322. Долгу на нем 1200 рублей ассигнациями".

     За каждым из таких объявлений - трагедия очередной семьи, некогда состоятельной, а ныне впавшей в нищету. Отчуждение родного дома становилось для многих бедняг последним ударом, от которого им так и не удавалось оправиться. Число москвичей, выгнанных на улицу Московским городским кредитным обществом было так велико, что это последнее даже открыло собственный ночлежный дом - для своих неимущих должников. Правда, получить койку в ночлежке могли лишь те, кто не пытался судиться с обществом или каким-то иным путем оспаривать продажу своей недвижимости.

     Те, что поумнее, старались не дотягивать до торга с аукциона и,  не имея возможности рассчитаться с долгами, сами заблаговременно выставляли дом на продажу: "Продаю сходно. Дом доходный, приплаты к долгу Кредитного общества 25 тысяч р.".

     Извещения о продаже недвижимости за долги печатались в казенных "Ведомостях московского градоначальства и столичной полиции". Большую часть этой газеты занимали официальные распоряжения, приказы, оповещения, а потому ее почти никто не читал. Лишь объявления о продажах домов внимательно просматривали городские барышники - для выбора выгодных покупок на грядущих распродажах.

     Десятки лет "Ведомости градоначальства" печатали одни и те же стандартные сообщения, пока вдруг не появилось в них короткое объявление (также связанное с недвижимостью), насмешившее всю Москву: "Студент 3-го семестра утешает вдов и разводит сирот. Согласен за стол и квартиру. Б.Бронная, дебышева, студенту Андрееву". Проведенное расследование показало, что в указанном доме действительно обитало двое студентов Андреевых, однако никто из них объявления не подавал. Видимо, забавную шуточку отмочил кто-то из их дружков.

     Если кому-то требовалось имение или просто дачка за пределами Москвы, то помочь в этом могли "Московские губернские ведомости". Предлагаемых к продаже усадеб здесь можно было найти, пожалуй, даже больше, чем домов в Москве: "Имение продается на Николаевской дороге, ст. Крюково, 2 ½ версты, 140 десятин, из них 111 -лес. 4 дома, скотный двор, весь инвентарь", "На Малаховке продаются вновь капитально выстроенные дачи. Рублены из соснового круглого леса".

      Жаль, что размеры газетной статьи позволили лишь вкратце пробежаться по занимательной странице московской истории - газетным объявлениям о сделках с недвижимостью. Сегодня традиции свои предков достойно продолжает КДО - "Квартира. Дача. Офис".

 

 

Счетчик посетителей по странам