Где лицо у главной улицы?

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2000, N 137

 

Широким, плавным разворотом выходит Тверская – главная улица Москвы к Манежной площади и Кремлю. На этом ее, ближайшем к центру участке по левой, нечетной стороне расположены семь крупных зданий: гостиница "Националь", ее коллега "Интурист", театр имени Ермоловой, Центральный телеграф, большой жилой дом с универмагом внизу, здание Министерства науки, и, наконец, Моссовет. А напротив них, на четной стороне - всего два дома. Да-да, на протяжении целого полукилометра, от Манежной площади до памятника Юрию Долгорукому стоят только два одинаковых по оформлению жилых корпуса, числящиеся под номерами 4 и 6.


Дома 4 и 6 по улице Горького

Это не просто дома - это ансамбль, составляющий архитектурное лицо главной улицы столицы. Не было этих домов - не было и улицы Горького. На месте магистрали извивалась узкая, малоэтажная, но крикливо-пестрая Тверская.

 

Улица рождается с домами

 

Летом 1938 года начальный участок улицы Горького представлял собой интересное зрелище. Правую сторону ее составлял ряд небольших двух- и трехэтажных домов. Из-за них выглядывали спрятанные "до пояса" новые семиэтажные корпуса. Причем промежуток между старыми и новыми зданиями составлял в иных местах всего пару метров.

Впрочем, такое положение сохранялось недолго. В июле старую застройку, еще занимавшую первый план, начали сносить. С тяжким грохотом, поднимая тучи пыли, падали ветхие кирпичные стены, с треском разламывались деревянные перекрытия и стропила.


Снос старых домов перед новыми корпусами

А когда пыль осела, взору открылись новые красавцы-дома - теперь уже полностью, от головы до пят. Тем временем работы шли своим чередом. Кучи мусора, оставшиеся от разрушенных домов, напоминали гигантские муравейники, где суетились сотни рабочих и десятки машин. Один за другим подкатывали грузовики, на которые сваливали очередные порции обломков. Очищенные площадки тут же занимали бригады дорожников со своими громоздкими катками и неистребимым запахом свежего асфальта.


Асфальтирование новой проезжей части улицы Горького перед домом 4

Через несколько недель узнать улицу стало невозможно. Вместо узкого и кривого проезда, зажатого между обшарпанными стенами невысоких домов, перед зрителем открылся широкий проспект, пролегший вдоль длинных фасадов двух зданий-гигантов. Тогда их именовали корпусами А и Б, сегодня это - дома 4 и 6.

 

Как обидели Щусева

 

Принятый в 1935 году Генеральный план реконструкции Москвы предусматривал превращение создание новой главной улицы Москвы - улицы Горького. Проектирование возложили на мастерскую, которой руководил, пожалуй, наиболее известный из московских зодчих - А.В. Щусев (автор Мавзолея В.И. Ленина). Именно у него и родилась мысль - застроить начальный отрезок улицы всего двумя решенными в едином ключе парадными корпусами. Причем первый из них должен был протянуться сразу на два квартала, а выходивший здесь на улицу Георгиевский переулок предложили пропустить под огромной аркой высотой в целых четыре этажа. К 1937 году проект был почти готов, когда неожиданно над Щусевым сгустились тучи. Разразился скандал из-за гостиницы "Москва". Это известное всем москвичам здание проектировали сначала молодые архитекторы Л.И. Савельев и О.А. Стапран. Уже в процессе строительства обнаружили, что постройка выходит, мягко говоря, не слишком удачной. Тогда к проектированию подключили Щусева, который сумел на ходу исправить кое-какие огрехи прежнего проекта.

Похоже, что обе стороны вели себя не лучшим образом. Щусев попытался вообще выбросить молодых коллег из числа авторов гостиницы, а те подняли шум, громогласно обвиняя академика в заимствовании их идей, зажиме молодых талантов и прочих смертных грехах. Очевидно, кое-кому из архитектурной элиты скандал оказался на руку, и его постарались раздуть до политической проблемы - вплоть до статьи в "Правде".

В конце концов все обошлось, Савельева и Стапрана поставили на место, Щусева в обиду не дали. Но пока страсти накалялись, он успел многое потерять. Ушла от него, в частности и работа по реконструкции улицы Горького.

Проектирование домов в ее начале перешло А.Г. Мордвинову. По архитектурным меркам Аркадий Григорьевич был молод - ему еще не исполнилось сорока, но он уже успел зарекомендовать себя зодчим энергичным и напористым. В числе первых архитекторов он был награжден орденом, его избрали депутатом Верховного Совета РСФСР. И дальше его ожидала блистательная карьера - вплоть до президентства в Академии архитектуры. "Коньком", на котором Мордвинов выехал на широкую дорогу, стало поточно-скоростное строительство. Именно так и строились дома, о которых идет речь.

 

Подъемные краны тридцатых годов

 

По нынешним меркам строительство было не таким уж и скоростным - целых одиннадцать месяцев, но в тридцатые годы,  когда сооружение большинства зданий растягивалось на многие лета, стройка на улице Горького казалась образцовой. Строгий порядок на площадке, четкий график организации работ, широкое использование механизмов.


Башенный кран БКТС-1

Впервые на строительстве жилых домов в Москве использовались два настоящих крана. Первый из них, который назывался "краном Вольфа",но на самом деле был отечественной машиной БКТС-1, был похож на современные башенные краны. Он работал на сооружении дома 4. Второй, именуемый кабель-краном, был гораздо интереснее. Он представлял собой довольно сложное, ныне почти не встречающееся устройство. Основу крана составляли две высоких (в 43 метра) мачты, одну из которых установили на Советской площади, вторую - в проезде Художественного театра. Мачты связывались несколькими тросами, по которым туда-сюда вдоль строившегося дома каталась тележка с крюком. Похожий на канатную дорогу кран обслуживал всю длинную и узкую стройплощадку.


Кабель-кран на строительстве корпуса Б (дом 6)

 

На том стоят и будут стоять....

 

Целую поэму можно было сложить о фундаментах новостройки. Здесь представлены основания на все виды и вкусы. И вовсе не по капризу проектировщиков - просто слишком разными оказались здесь гидрогеологические условия. С нижним корпусом обошлось довольно просто - он стоит на ленточном бутовом фундаменте.


Разработка котлована под корпус А (ныне дом 4)

А вот с домом 6 пришлось повозиться. В его нижней части (у проезда Художественного театра) грунтовые воды залегали почти под самым тротуаром. Поэтому в этом месте под домом нет подвалов, а фундамент представляет собой железобетонную ленту. На месте середины здания стоял огромный дом Саввинского подворья. Сам этот дом перед началом нового строительства укатили во двор, а его подвалы, естественно, остались на месте. Вдобавок на время передвижки их засыпали щебнем, который под тяжестью катков сильно уплотнился, так что выемка его создавала определенные проблемы. Возникла мысль использовать засыпанные подвалы в качестве основания для нового корпуса. Но проведенные изыскания похоронили заманчивый проект - под щебнем нашли ряд старинных колодцев и пласты насыпного, ненадежного грунта. Пришлось над подвалом устраивать дорогой и громоздкий железобетонный ростверк с каркасом из здоровенных стальных швеллеров. Наконец, самые последние 50 метров дворового фасада дома 6 покоятся на своеобразном бетонном мосте, один конец которого опирается на стену все того же засыпанного подвала, а другой - на специально выстроенную опору.

 

Достижения налицо...

 

Задача перед проектировщиками стояла непростая. Улица Горького на этом участке круто шла вверх. При большой длине задуманных домов это означало, что при сохранении постоянной высоты они должны были получить ступенчатый, рваный силуэт. Во-вторых, строительные площадки были до невозможности затеснены старыми постройками.


Общий вид строительства

Тем не менее, с архитектурной точки зрения дома вполне удались. Авторы совершенно обоснованно сделали их фасады спокойными, лишенными каких-либо башенок, надстроек, фронтонов, чем подчеркнули протяженность главной магистрали города, а заодно и объединили кричащую разноголосицу застройки противоположной стороны. Единственным акцентом стала огромная арка (высотой в 4 этажа) перекрывающая выход на улицу Георгиевского переулка. Правда, Мордвинов не удержался и водрузил над аркой пару монументальных многофигурных скульптурных композиций, оказавшихся здесь ни к селу, ни к городу. Лет через двадцать обветшавшие статуи сняли, чего, кажется, никто и не заметил.

Несмотря на свою простоту, фасады получились нарядными. Этому способствовала удачная облицовка, благородный терракотовый цвет единого по высоте карниза и вставных декоративных элементов из керамики. А облицованные полированным гранитом первые этажи, в которых расположились магазины, придают улице требуемую солидность.

Кстати, о магазинах. Именно с их помощью удалось "сгладить" местный рельеф. В нижней части домов магазины имеют два этажа, в середине - один с низкими антресолями, а в верхней части - всего один. Поэтому, несмотря на то, что улица круто уходит вверх, каждый из домов имеет на всем протяжении одинаковую высоту.

 

...однако имеются отдельные недостатки.

 

Все-таки архитекторы допустили пару досадных промахов. Прежде всего, не удалось согласование с соседом справа. Отличное само по себе здание Совета труда и обороны (ныне думское) выходит своим главным фасадом в Охотный ряд, а на улицу Горького (причем в самом начале) вылез узкий вертикальный и сухой торец. И тут же, совершенно независимо от него начинается вытянутая и нарядная горизонталь дома 4. Соседство производит несколько забавное впечатление. В свое время зодчие просто обязаны были предусмотреть и исправить этот недостаток - то ли слегка сгладить, замаскировать досадную нестыковку, согласовав оформление угловой части своего детища с домом СТО, то ли, наоборот, подчеркнуть и обыграть неожиданный контраст.

Этого не сделали, что было весьма типично для Москвы того времени. Крича на всех углах об "ансамблевости" новой застройки, московские зодчие никак не хотели считаться со своими коллегами. А потому ансамблевость, как правило, присутствовала только в постройках одного и того же архитектора.

Второй изъян домов - ужасные дворы и жутковатая задняя часть. Ответственность за дворы (точнее, за их отсутствие) на проектировщиков возлагать не нужно - ведь дома ставили в плотно застроенной части Москвы, где даже лишний квадратный метр выкроить тяжело. А вот слегка замазанные кирпичи тыльных фасадов с безобразными пожарными лестницами и металлическими балконами оставляют тяжелое впечатление. Особенно скверно выглядит все та же огромная арка, если смотреть на нее не с улицы, а из Георгиевского переулка.

 

Ликвидация последствий вредительства

 

Пять этажей в обоих корпусах занимали квартиры - по три на лестничную площадку. Всего - 28 однокомнатных, 211 двухкомнатных, 58 трехкомнатных и 16 четырехкомнатных. Их характерной чертой был уровень комфорта, сегодня вполне привычного, но в то время расценивавшийся как высокий.

Скажем, далеко не каждом доме тогда устраивали скрытую электропроводку и трубы водопровода. Централизованное горячее водоснабжение еще только начинало входить в обиход. Кое-что из реализованного в тех домах не вошло в широкую практику до сих пор - например, мусоропровод в каждой кухне или встроенные гладильные доски. В передних сразу же устанавливались щетки для очистки подошв обуви, зеркала, вешалки.

Для пробы в однокомнатных и части двухкомнатных квартир устроили кухни-столовые - комнаты в два окна, в одном углу которой устанавливали мойку и плиту. Эту часть комнаты можно было отделить с помощью тяжелой шторы. Эксперимент, пожалуй, не удался. В большинстве квартир жильцы своими силами разгородили кухни-столовые на просто кухню и просто столовую.

Въехавшие в просторные и удобные квартиры новоселы охотно давали интервью газетным репортерам, с важностью оценивая новые дома как очередную победу трудящихся в деле выполнения великого сталинского плана реконструкции Москвы и важный вклад в дело ликвидации последствий вредительства. О каком, собственно, вредительстве шла речь, не уточнялось...

Счетчик посетителей по странам