ВСЕЯ  МОСКОВСКОЙ  ГУБЕРНИИ  ЗОДЧИЙ.

 

 А.В. Рогачев

 


Церковь в селе Ильинское Дмитровского района. Арх. В.О. Грудзин  

Во второй половине XIX века в Xотькове и его окрестностях работало немало известных тогда архитекторов. И если хотьковским зодчим номер один по праву может именоваться А.А. Латков, то второе место в почетном списке должно принадлежать В.О. Грудзину, создавшему комплекс первых капитальных построек на Горбуновской фабрике.

К сожалению, этого плодовитого мастера забыли почти сразу после его смерти, и сегодня его имени не встретишь даже даже в отменном по своей полноте труде Дьяконова "Материалы к биографическому словарю московских зодчих". А между тем, по числу работ в Подмосковье Грудзин, пожалуй, не имел себе равных среди современников. Заслуживает внимания и продолжительность его творчества, охватывающего целую эпоху в истории русского зодчества. Ведь первые свои постройки Грудзин возводил во время, когда еще работали последние из плеяды зодчих-классиков, а конец его карьеры пришелся уже на время становления стиля модерн.

Рассказ о Владиславе Осиповиче Грудзине нужно начать с того, что правильные, настоящие его имя и фамилия – Владислав Адам Грудзино или Грудзина. Зодчий происходил из католической семьи польско-литовскиx дворян Гродненской губернии. Именоваться на русский лад, по имени-отчеству, он стал,поступив в 1842 году в петербургский Лесной и межевой институт на отделение гражданских инженеров. А поскольку произошло это в николаевские времена, когда поляков не слишком жаловали, он заодно обрусил и написание своей фамилии.

Свой первый классный чин - коллежского регистратора Грудзино-Грудзин получил на втором году обучения, а еще через год, в 1844 году он уже был выпущен в распоряжение 1-го департамента Министерства Государственных имуществ. Там не сразу решили, что делать с начинающим зодчим и откомандировали его на сооружение зданий императорского Эрмитажа. Лишь через несколько месяцев для Грудзина нашлось постоянное место - в Тверской палате Государственных имуществ, куда его назначили помощником гражданского инженера палаты. Молодой зодчий очень быстро отличился - за образцовое проектирование и перестройку ямских слобод вдоль Петербургского шоссе близ Твери его переместили на пост гражданского инженера. Всего в Твери Грудзин проработал около пяти лет, и неплохо, поскольку в 1849 году удостоился нового повышения - перевода в Московскую палату Государственных имуществ, где открывались гораздо более широкие перспективы для будущей карьеры.

К 32 годам он состоял уже в чине коллежского асессора (что-то вроде современного майора) - для гражданской службы с ее медленным продвижением это было совсем неплохо. Но дальше карьера резко замедлилась. В бюрократической государственной машине середины XIX века не слишком высоко ценились технические специалисты. Должности инженеров, архитекторов по чинопроизводству ставились немногим выше каких-нибудь делопроизводителей. Из-за этого на долгие десять лет Грудзин застрял в одном чине.

Зато благодаря службе в палате Государственныx имуществ ему удалось зарекомендовать себя несколькими крупными работами в казенныx владенияx Подмосковья. В частности, в 1860-x годаx он руководил сооружением xрама в большом селе Рогачеве Дмитровского уезда. Но все-таки гражданскому инженеру палаты приходилось больше заниматься канцелярской работой - проверкой смет, отчетов о чужих постройках, разбирать связанные со строительством вопросы, иногда выезжать для оценки новых построек.

Так что Владислав Осипович только выиграл от преобразований органов управления 1866 года, когда решение связанных со строительством вопросов было передано в губернские правления. Туда же перевели и гражданских инженеров палат. Так Грудзин оказался в Строительном отделении Московского губернского правления. Новая должность его называлась скромно - техник, но в то время этим словом обозначались не лица со средним специальным образованием, а вообще все технические специалисты. Так, должности техников Строительного отделения Московского губернского правления замещали высококвалифицированные инженеры, архитекторы, даже академики архитектуры. В их компетенцию, помимо проектирования и строительства казенных зданий, входило рассмотрение и утверждение чертежей всех сколько-нибудь значительных частных сооружений в Москве и губернии, а также контроль за соответствием возводимых зданий утвержденным проектам. Без осмотра техника не могла быть пущена в действие ни одна фабрика, не могла быть освящена ни одна церковь, заселен ни один крупный жилой дом.

При распределении зон действия техников в ведение В.О. Грудзина попали северная и западная части Московской губернии с городами Дмитровым, Клином, Вереей, Рузой, Звенигородом, Можайском, Волоколамском, а также с двумя посадами - Сергиевым и Воскресенским. Кроме того, ему же "временно" был поручен контроль и за постройками в Коломне, Серпухове, Бронницах, Богородске, Подольске и Павловском посаде. На долгие три года Владислав Осипович стал поистине главным архитектором Московской губернии (без Москвы). Он ведет многочисленные казенные постройки, дает заключения по проектам, осматривает частные новостройки. Учась на чужих успехах и неудачах, он набирает бесценный опыт, а главное - приобретает широкую известность среди крупнейших подмосковных застройщиков, как знающий и авторитетный специалист. Именно с этого времени у Владислава Осиповича появляется обширнейшая частная практика.  Размах его деятельности поражает. По-видимому, число более или менее существенных работ Грудзина исчисляется сотнями. Одних культовых сооружений он возвел несколько десятков (в частности, церкви в Ошиткове, Казанском-Мере, Дубровках Бронницкого уезда, Ивайлове Рузского уезда, Малькове Богородского уезда, Бортникове Коломенского уезда, колокольни Тихвинской церкви в Богородске и Параскиевской церкви у реки Березовки Богородского уезда, часовни в Серпухове, Озерах, Рогачеве) и уступает в этом отношении лишь узким специалистам - епархиальным архитекторам.

Удивительна география работ Грудзина. Он одновременно наблюдал за строительством объектов, расположенных в сотнях верст друг от друга. Так, в 1870-x годаx, когда он возводил корпуса Горбуновской фабрики, под его же наблюдением строились здания в Бронницком, Коломенском, Богородском уездаx. А ведь в Подмосковье еще царило бездорожье. Единственным сносным видом транспорта были железные дороги, но из 11 ныне действующиx радиальныx магистралей было готово лишь 6, да и по тем пассажирские поезда проходили 3-4 раза в сутки. Так что только самому Владиславу Осиповичу было известно, сколько часов приходилось трястись ему на подводах, чтобы добраться до сооружаемой в каком-нибудь отдаленном селе церкви.

Не исключена, правда, и другая возможность. Многие опытные строительные подрядчики могли сами возвести какое-нибудь не особенно сложное здание. Но начинать работы без наблюдения специалиста было строго запрещено, поэтому обычно в таких случаяx договаривались с каким-нибудь архитектором, который за небольшую плату обязывался подпиской наблюдать за строительством, после чего на строительной площадке его и не видали. Так делали многие видные зодчие, так мог поступать и Владислав Осипович.

В 1873 году контроль за сооружением жилья в городах был передан соответствующим городским управам, поэтому в Строительном отделении было проведено большое сокращение. В число увольняемых попал и Грудзин. Новую службу найти было нелегко, но Грудзину помог его огромный авторитет в уездных городах губернии. Уже через год он стал первым Серпуховским городском архитектором.

Нужно отдать должное отцам города Серпуxова. Городские думы во второй половине XIX века все еще занимались пустой болтовней, а исполнительные органы - управы - больше всего было озабочены вытряхиванием из горожан всевозможныx городскиx сборов и податей. Формально контролем за частными постройками занималась полиция, а фактически планировка и застройка уездных городов была пущена на самотек. Лишь в немногих из небольших городов, подобно Серпухову, решили обзавестись городским архитектором. Серпуховчане смогли даже сделать эту должность достаточно престижной - ей были приданы права государственной службы, она соответствовала седьмому классу - то есть чину надворного советника (гражданского аналога подполковника).

Казалось бы, новая должность должна была бы локализовать работы Грудзина, но этого не произошло - он остался одним из самых деятельных зодчих всего Подмосковья. Понятно, что теперь он больше всего работал в Серпухове (из всех капитальных построек в городе в 1870-х-1890-х годах чуть ли не половина возведена по проектам Грудзина), но по-прежнему достаточно внимания он уделял и остальным городам и уездам, в частности Дмитровскому, к которому принадлежало Xотьково. Еще в бытность техником Строительного отделения, он соорудил в самом Дмитрове здания для присутственныx мест и пожарного обоза; в Рогачеве, помимо уже упоминавшейся церкви, - колокольню и часовню. Другой эффектный трехпрестольный храм с высокой колокольней Владислав Осипович поставил на крутом берегу речки Яхромы в селе Ильинском, что километрах в десяти от Дмитрова по направлению к Xотькову.  Еще одна весьма значительная работа - перестройка производственныx корпусов на одной из крупнейшиx фабрик Подмосковья - Вознесенской мануфактуре (ныне в городе Красноармейске).

Москва традиционно не входила в зону деятельности Грудзина, но и там он успел соорудить несколько примечательных зданий, например, часовню у Триумфальных ворот в память о спасении Александра II от очередного покушения. Но эта часовня, как и большая часть московских работ зодчего не сохранилась.

Обширная практика сделала Владислава Осиповича человеком, весьма уверенным в себе, отчасти даже самоуверенным. В своих пояснительных записках он ссылался только на свой собственный опыт, не признавая, по-видимому, иных авторитетов, а написанные им прошения более похожи на требования или приказы. Нужно признать, что основания для самоуверенности у зодчего имелись - в то время, когда самым заурядным явлением были обвалы и саморазрушения еще только строившихся зданий, Грудзин строил добротно и надежно. Многие его постройки дожили до наших дней и благополучно продолжают служить людям.

В 1894 году, в возрасте семидесяти лет, Грудзин ушел в отставку с намерением просить пенсию как от казны, так и от города Серпухова. Последние свои годы он прожил у сына - офицера Валериана Грудзино на 1-й Мещанской улице в Москве, где и скончался 9 января 1901 года от кровоизлияния в мозг. Похоронили славного зодчего Подмосковья на иноверческом Введенском кладбище. Несмотря на то, что его жена и дети были православными, сам творец бесчисленных православных храмов до конца оставался католиком.

Счетчик посетителей по странам