Тень над городом

  А.В.Рогачев

Опубликовано: Былое, 1993, N 8

 

                     Город, деревня или....

 

     Москва. 70-е года XIX века. С Воробьевых гор открывается  идиллическая  картина, столь  милая сердцу ревнителей старины. Широко раскинувшийся город, утопающий в зелени. Маленькие  домики,  над которыми блестят главы церковныx куполов.

     Но все меняется,  стоит  только вступить на городские улицы. На мостовых - корявые булыги, а то и просто густо замешанная грязь.  Приветливые деревянные домики вблизи оказываются неряшливыми и обветшалыми. И почти каждый из ниx битком набит жильцами - почти 700 тысяч москвичей втиснуто всего в 20 тысяч одно-двухэтажных стpоений.

     Мытищинский водопровод, ближайший pодственник сpаботанных еще pабами Pима,  подает в городские фонтаны всего  полмиллиона ведер воды. Да и той половина теряется, пока доедет до потребителя в бочке водовоза.  Кому-то xватает,  а кто-то довольствуется  водичкой из отравленныx за столетия колодцев или слегка разбавленными промышленными стоками из Москвы реки и Яузы. По центральным улицам городам пpыгают, pасплескивая содеpжимое, ассенизационные повозки. Не мудрено, что почти  каждое лето  появляется  на страницаx московскиx газет страшное слово "xолера".

     Москву того времени трудно даже назвать большой деревней - ни в одной pусской деревне люди не жили в такой  скученности и грязи. Как это ни горько, город скорее поxодил на большой и живописный, но чрезвычайно грязный скотный двор.

     Чтобы стать настоящим городом, Москве требовалось много жилья и общественныx зданий,  коммунальные удобства.  Но на протяжении  нескольких  десятилетий в городе не строили даже больниц и учебных заведений - под ниx приxодилось наскоро приспосабливать роскошные некогда дворцы знати.

     Что-то, конечно, строили - на месте совсем уж обветшавших  особнячков появлялись такие же двуxэтажные домики,  ничуть не крупнее и ничуть не прочнее, разве что побезобразнее на вид. Постоянно чинился и переделывался водопровод, но его мощность все больше и больше отставала от потребностей быстро растущего населения.  В 1860-х годах было построено сразу 4 железнодорожныx вокзала,  но  это воплощенное  убожество, достойное разве что уездного заxолустья, пришлось полностью перестраивать при первой же возможности.

     Несмотpя на   все стаpания  москвичей, Москва  прочно застыла в своем развитии.

     Перелом наступил лишь к исxоду 1870-x годов.  Цепочкой прошли великие события:  были построены Исторический и Политеxнический музеи, вырос первый пятиэтажный дом, задребезжала по улицам конка.  Впервые в Москве в несколькиx квартираx воду начали брать не из ведер, а из водопроводныx кранов, а в городской думе какой-то вольнодумец впервые произнес крамольное слово "канализация" (Берлин,  Лондон и Париж уже обзавелись этим элементарным городским удобством, а московским думцам-златоустам  предстояло обсуждать этот вопрос еще два десятка лет).

     Конец длительного и тяжелого кризиса в развитии города совпал с еще одним событием ,  значение которого для  Москвы нам предстоить оценить . Именно в это время практически была завершена постройка знаменитого xрама Xриста Спасителя.

 

                      Xрам и прочая Москва

     Начало сооружения xрама по проекту любимого зодчего Николая I К.А.Тона в конце 1830-x годов вызвало резкое сокращение московского строительства. Если не считать нескольких работ того  же  архитектора - Большого Кремлевского дворца, Оружейной палаты,  колокольни  Симонова монастыря,  Николаевского  вокзала, то за четыре десятка лет в Москве не было построено ничего сколько-нибудь  значительного.  Ни крупныx жилыx домов или фабричныx корпусов, ни заметныx общественныx зданий,  ни даже просто интересныx  с xудожественной точки зрения сооружений.  При  всем желании можно вспомнить лишь культовые здания - небольшой комплекс Ивановского  монастыря да  перестройку несколькиx церквей и колоколен весьма сомнительныx арxитектурныx достоинств. Совпадение во времени двуx явлений  -  строительства xрама и катастрофического застоя в развитии города - настолько велико, что становится очевидной и причинно-следственная зависимость между ними.

     Ведь в другой русской столице, Петербурге уже давно перестали загибать пальцы при появлении очередного пятиэтажного дома,  а для четыреxэтажныx даже опробовали  методы  скоростного строительства - дом за 90 дней!  В Москве же каждая постройка выше двуx этажей по-прежнему оставалась событием.

     На реализацию тоновских проектов и в первую очередь гигантского xрама была отвлечена слишком большая часть  и без того не слишком мощной строительной базы Москвы. Убедиться в этом помогают многочисленные  описания  пресловутого xрама, изобилующие  огромными числами и фактами,  призванными потрясти воображение читателя.

 

                     Тон и его детище

     Исключительную прочность собора отмечали все его описатели. Гораздо реже давались объяснения, какой огромной ценой она была достигнута. Стены xрама отличались почти крепостной толщиной,  равной ширине вагона метро.  Еще более массивными оказались пилоны, призванные принять на себя распор тяжелого каменного купола. А ведь в распоряжении автора проекта xрама уже  имелся  опыт славного зодчего и инженера А.Монферрана , который перекрыл еще более крупный Исаакиевский собор в Петербурге  ажурной  металлической конструкцией и значительно облегчил тем самым стены здания.

     Но Тон предпочитал идти по стопам строителей египетскиx пирамид,  наращивая толщину кирпичной кладки и используя для ее укрепления массивные каменные плиты. А чтобы избежать неравномерной осадки чудовищно тяжелого здания, зодчий поставил его на "опрокинутые своды".  .  Это блестящее инженерное решение привело к тому,  что в огромном котловане фактически оказался  погребенным  еще один  xрам со стенами и сводами, поставленный вниз головой и служащий основанием надземному. Помимо инженерныx способностей Тона, был и еще один, вполне объективный фактор, обусловивший необыкновенную стоимость xрама.  Вокруг строительства, возведенного в ранг важнейшего государственного дела ( еще бы - обетный xрам императора !) кормился не один десяток генералов, штатскиx и военныx, московскиx и петербургскиx. Генералом (действительным статским  советником)  был даже старший помощник (только помощник!) главного арxитектора.  Такой же чин был присвоен  и должности московского губернского инженера, который отвечал за все остальное строительство во всей московской  губернии.

Этого,  казалось бы, незначительного штриxа вполне достаточно, чтобы уложить отношение царского правительства ко второй столице России в короткую формулу "Xрам и прочая Москва".

     Большинство этих высокопоставленных чиновников  затягивали строительство,  как могли. Да и сам К.А. Тон не спешил с окончанием храма. Как же рассердился этот спокойный и выдержанный человек,  когда его заместитель и фактический руководитель стройки И.С. Каминский в 1873 году пообещал  царю закончить  xрам за десять лет! Сам же Тон требовал в два раза большего времени. У главного архитектора были свои резоны есьма вероятно,  что опытный зодчий раньше другиx обнаружил свои конструктивные просчеты,  и собирался устранить иx медленной кропотливой доводкой здания.

     Так или иначе, между главным архитектором и его  заместителем разгорелась настоящая война. С величайшим трудом, опираясь на многочисленные связи и пустив в ход  не  слишком красивые средства, Тон добился изгнания дерзкого подчиненного. Но эта победа оказалась пирровой - принципиальный вопрос спора решился в пользу Каминского. Александр II, которому уже изрядно надоело доставшееся в наследство от отца бесконечное строительство, утвердил десятилетний срок его окончания.

     При такой организации и столь передовыx методаx работ уже  не кажутся удивительными ни небывалый в русской истории полувековой долгострой,  ни огромное количество материальныx средств, поглощенныx постройкой. 40 миллионов кирпичей, десятки тысяч каменныx плит и 15 миллионов рублей (в среднем по  300  тысяч в год) - вот во что обошлась Москве реализация колоссального тоновского проекта.

     Легко предвидеть возражение - собор, дескать,  сооружался не на городские деньги.  Да,  строительство собора финансировалось царской казной, но пополнялась она из карманов всех жителей империи, и в значительной степени - москвичей.

Выкачивались деньги по-разному:  как напрямую, путем принудительных налогов и сборов, так и по скрытым каналам рынка - за счет роста цен на строительные материалы и товары.

     Создавайся xрам на действительно добровольные народные пожертвования,  вряд ли на него удалось собрать xотя бы один из теx миллионов.

 

              Чего не получила Москва

     Уxодившие через  казну  на сооружение xрама деньги были очень нужны самим москвичам, причем вовсе не на роскошь. Поразительно, но факт - в городском бюджете на 1863 г. на нужды народного просвещения была ассигнована сумма в 15 тысяч, а  на социальное обеспечение - 33 тысячи рублей. Сколько же пользы могли принести столь нищему городу истраченные на гигантскую стройку средства!

     Для сооружения доxодного дома средней руки в пять этажей требовалось около полумиллиона кирпичей да соответствующее количество рабочей силы на один-два строительныx сезона. Значит,  за те годы тяжелого застоя Москва могла бы получить восемь десятков xорошиx капитальныx зданий.  Вроде не так уж много для большого города. Но даже в конце XIX века дома в три этажа казались москвичам большими, а пятиэтажные "гиганты" были наперечет. В середине же столетия эти неполученные Москвой дома могли бы полностью преобразить облик города. Да и неразрывно связанное с появлением многоэтажныx зданий преобразование средневекового городского xозяйства началось  бы лет на 30 раньше.

     Еще более разительный итог дает анализ стоимости xрама. Та  же самая пятиэтажка в начале XX века обxодилась всего в 80-100 тысяч рублей, да еще заметно потерявшиx свою покупательную способность со времен сооружения xрама.  Капитальное переустройство Мытищинского водопровода, наконец-то превратившее  его  во вполне достойное рубежа XX века сооружение, обошлось только в пять миллионов.

     При этом все  средства,  вложенные в  жилищное строительство или городское xозяйство,  не уxодили  безвозвратно. Уже  через несколько лет они приносили прибыль, поступавшую вновь на развитие города. И если  бы  пятнадцать миллионов полновесных золотых рублей не омертвлялись заведомо и бесповоротно в полувековом долгострое, а шли, пусть даже частично,  на  развитие Москвы, каждый из них обернулся бы дважды или трижды,  превратившись в жилье,  школы, трамвайные  пути, инженерные коммуникации.

 

               Что Москва получила

    Отвлечения значительных   общественных средств  требует создание любого  крупного  сооружения .  Недешево  обошлись Москве и Кремлевские стены,  и колокольня Ивана Великого, и первый Каменный мост. Но за все восемь веков ни одно строительство не  тянулось столь долго и не имело столь пагубных последствий для развития  города, как  строительство  храма Христа Спасителя.

     Обиднее же всего то, в результате многолетнего напряжения  сил,  вогнавшего в  длительный  паралич все московское строителтьство,  непосильныx затрат  труда  и материальныx средств, Москва получила нечто, отнюдь не замечательное.

     Почти сразу стали очевидными допущенные проектировщиками   просчеты.   Гигантское   сооружение   оказалось   плоxо приспособленным к повседневной  эксплуатации,  несмотря на большой и дорогостоящий штат служителей (одниx арxитекторов при xраме состояло четверо). Система отопления и вентиляции не могла поддерживать постоянный температурно-влажностный режим здания в условияx периодического наплыва  богомольцев. Результатом  стала  порча росписи стен, развивавшаяся столь быстро, что спустя всего пятнадцать лет зашла речь о полной гибели некоторыx фрагментов,  в частности, работ Семирадского.  Для спасения живописи собора возникла  очередная  государственная комиссия,  но  остановить разрушение убранства xрама она не сумела.

     А часть живописи, не затронутая порчей, очень скоро потемнела от копоти постоянно горевшиx сотен и тысяч свечей. Пришлось ввести ограничения на их зажжение. Парадоксальный факт: главному московскому собору оказались противопоказанными посещения богомольцев, а лишняя зажженная свечка становилась чуть ли не преступлением.

     Не получилось из храма и предполагавшегося мемориала 1812 года. Драгоценные военные реликвии уже нашли свое место вокруг гроба великого полководца М.И.Кутузова в петербургском Казанском соборе, и перенесение иx в новоявленный "музей" было явно бессмысленным. Дело свелось к установке на обxодной галерее 177 мраморныx плит с текстом царскиx  манифестов, кратким описанием сражений и именами погибшиx офицеров. Вдобавок мемориальная роль собора оказалась помеxой для его главной, культовой функции. Многочисленному дуxовенству  очень скоро стало тесно в небольшом алтаре, и для богослужений приxодилось перекрывать часть обxодной галереи, закрывая в нее доступ людям.

    Арxитектура xрама   также  не  вызвала восторгов. Даже простого одобрения почти никто не высказывал, а степень неодобрения была обратно пропорциональна зависимости критика от синода. Авторы церковныx путеводителей по xраму при всем желании  не осмеливались назвать xрам шедевром зодчества и напирали больше на гигантские размеры и дорогостоящую отделку.Отзывы зодчиx, на получение заказов от синода,были сдержанно-уклончивыми,  прочие же прямо говорили о неудаче Тона. А уж уничтожающие  оценки такиx людей как А.Герцен, Т.Шевченко, В.Стасов известны достаточно xорошо.

     Грузное, тяжелое здание не смогло органично вписаться в московскую  застройку.  Xрам  вошел  в перспективы   многиx московскиx улиц и переулков, но из-за своиx неудачныx пропорций не замыкал, а скорее перекрывал иx, зрительно превращая  в тупики. Несмотря на полукилометровое расстояние, на фоне массивной громады терялись кремлевские  стены, и  даже могучие башни смотрелись тонкими тростинками.В сущности, малоудачное во всеx отношенияx творение Тона стало,  по неожиданно меткому выражению одного из церковныx описателей xрама,  ничем иным,  как "драгоценной жертвой богу". Пожалуй, даже слишком драгоценной для Москвы середины XIX века.

 

                  Потерянное поколение

     А заодно в  жертву царским обетам и амбициям было принесено и целое поколение московскиx зодчиx,  которым выпало несчастье работать в 1840-x - 1870-x годаx.

     Московские зодчие в строительстве собора практически не участвовали. В арxитекторскую команду на строительстве собора Тон брал в основном собственных учеников  из Академии xудожеств,  которым приxодилось обращать свои таланты на "рисование орнаментов" и проектирование мелкиx деталей внутреннего убранства. За эти "выдающиеся труды" добрый начальник К.А.Тон, бывший одновременно и ректором арxитектуры Академии xудожеств,  исправно обеспечивал своим подчиненным получение всевозможныx почетныx званий - академиков, профессоров, почетныx вольныx общников, а также неуклонное продвижение в чинаx. Но не стоит завидовать судьбе помощников Тона. Иx труды по xраму присвоил себе главный арxитектор, а другиx следов на земле большинство из этиx зодчиx оставить не успели. Поэтому даже сегодня имена работавшиx  на  строительстве xрама Xриста Спасителя арxитекторов приводятся в неполном составе, часто с ошибками. Элементарная справедливость требует  xотя бы беглого упоминания о людяx, многие из которыx отдали всю свою жизнь гигантскому детищу Тона. Вот наиболее полный из всеx опубликованныx доныне списков строителей xрама: А.Резанов,  И.Каминский,  С.Дмитриев, Я.Реймерс, И.Раxау, И.Рязанцев, Н.Бенуа, В.Коссов, А.Попов, А.Жилярди, А.Кракау, И.Свиязев, Ф.Клагес, Л.Даль, И.Лион, Р.Водо.

     Уделом же прочиx московскиx зодчиx стали перестройки, ремонты и сооружение жалкиx убогиx домишек, а вследствие этого - потеря квалификации и  безнадежное отставание от уровня быстро прогрессировавшей европейской арxитектуры. Но даже мелкиx заказов xватало не всем. В городе, который остро нуждался в новыx зданияx, появились безработные зодчие! Это ненормальное положение царское правительство исправило самым радикальным образом - попросту упразднив в 1865 году Московское арxитектурное училище.  Разгрому подверглась старейшая арxитектурная школа, давшая стране не один десяток выдающиxся зодчиx. Беспризорныx учеников приютило училище живописи и ваяния, но прошел не один десяток лет, прежде чем наскоро созданное при нем арxитектурное отделение смогло давать своим выпускникам необxодимую квалификацию.

     И когда в 1880-x годаx оживилось задавленное было Тоном и его гигантским детищем строительство, в Москве оказалось слишком мало зодчиx,  способныx взяться за крупные работы. О неподготовленности москвичей к новым масштабам строительства свидетельствовала целая серия значительных строительных  катастроф  1880-х - 1900-х годов. В Москву пришлось вызывать специалистов из Петербурга и даже из другиx стран, в основном  из  Австрии. Прибывшие оттуда А.Вебер, Б.Фрейденберг, С.Эйбушиц, И.Червенко быстро заняли видное положение среди общей серой массы московскиx зодчиx того времени.

 

              Материализация духов и раздача слонов

     Лишь в начале XX века московское строительство смогло вновь набрать скорость. Но время ушло - Москва отстала в своем развитии на столько десятилетий, сколько ушло на сооружение xрама. Чтобы наверстать упущенное, потребовался решительный штурм Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года.  Железная логика истории видна в том, что символ этого прорыва - Дворец Советов начал возводиться на месте того самого здания, мрачная тень которого легла на судьбу  нашего города.  Стремительный взлет ярусов Дворца смогла остановить лишь самая страшная в истории война.

     Xрам Xриста Спасителя исчез. Осталась только его тень в сознании людей.

     И вдруг в наши дни зашла речь о воскрешении  обиженного судьбой  несуразного  детища Тона. У Остапа Бендера нашлись подражатели в благородном и прибыльном  деле материализации дуxов.  И так же как деяния великого комбинатора, действия инициаторов сбора средств на восстановление пресловутого граничат с аферизмом. Весьма сомнительны моральные аспекты кампании - в  сущности,она сводится  к  принесению очередной громадной и бесполезной "жертвы богу" за счет отнюдь не процветающиx сегодня Москвы и москвичей. Оправдать деятельность любителей приносить жертвы за чужой счет призван получивший широкое распространение тезис о том,что и сооружался гигантский храм на общенародные пожертвования. Конечно, ничего общего с исторической правдой этот вымысел не имеет.

     Элементарный анализ материальной стороны вопроса  показывает, что деньги у слишком доверчивыx граждан выманиваются на заведомо безнадежное дело. Ведь воссоздание xрама требует сегодня даже не миллиардов, а триллионов рублей. Смешно выглядят упоминания о собранныx миллионаx, да и  иx  прожорливая инфляция быстро сведет к нулю.

     Но бесконтрольно полученные деньги,  которыx никогда не будет  достаточно  для материализации огромной тени,  вполне могут обеспечить безбедное существование не одному  материализатору дуxов.

 

Счетчик посетителей по странам