Что ни дом, то надстройка

А.В.Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2000, № 10.

 


Дом 20 по улице Горького после вторичной перестройки

Формально улицы Горького в Москве сейчас нет. Вернее есть, в Зеленограде, считающимся московским районом. А на деле тот парадный проспект, который зачем-то разорвали на две  части под обветшалыми именами Тверской и 1-й Тверской Ямской, для всех знающих и любящих свой город  остаются улицей Горького - главной улицей Москвы и всей страны. Вовсе не секрет, что магистраль эта практически полностью создана  в советское время, сохранив от прежних времен лишь отдельные фрагменты старых красных линий.

Что же касается домов, то тут дело обстоит сложнее. На первый взгляд кажется, что и они в  большинстве  своем выстроены после 1917 года. Но лет пятьдесят-шестьдесят назад к капитальным, полезным сооружениям относились бережно, даже трепетно. Их передвигали, реконструировали, при несоответствии же новым масштабам - надстраивали.

А так как больше всего капитальных зданий было, естественно, на центральной улице, то на протяжении 1920-х - 1950-х годов она превратилась в настоящий музей надстроек. Они здесь везде - выходят на красную линию или прячутся во дворах, скрывают старую основу под новыми одеждами или, наоборот, кичатся древностью происхождения. Скажем, на первом участке улицы - от Манежной площади до памятника Юрию Долгорукому они скромно спрятаны за монументальными домами, выстроенными в тридцатые - пятидесятые годы.

     Зато дальше следует один из главных  экспонатов музея надстроек - прекрасный образец того, как надо надстраивать. Речь идет о доме, которое вобиходе называют просто- "Моссовет".  Высокое и стройное здание, выделяющееся из окружающей застройки не только торжественным портиком, но и насыщенным красно-вишневым цветом, обязательно изображалось в книгах, посвященных Москве, на открытках и почтовых марках, снималось в фильмах. Словом,известно всем и каждому.

     Но в таком виде "Моссовет" существует всего полвека, с 1947 года. А еще за сто семьдесят лет до того знаменитый архитектор М.Ф. Казаков выстроил здесь солидный трехэтажный дом в духе так называемого безордерного классицизма.Дом не имел  центрального портика,хотя все членения и отделка фасадов были типичны для классицизма. Возможно, это объяснялось тем,что Казаков строил дом по проекту другого автора, которого уже лет через двадцать даже вспомнить не мог. Без колонн дом, предназначенный для "московского главнокомандующего" (так назывался тогда московский генерал-губернатор), не имел необходимой представительности, а потому в 1791 году тот же Казаков приделал к нему скромный портик из шести пилястров. Честно говоря, результат получился не достойным руки великого зодчего. Портик выглядел несколько худосочным, отчего дом, утратив былую строгость, вместо требуемой торжественности приобрел милую наивность и провинциальность. Видимо,это понял и сам Казаков, поскольку поместил в свои знаменитыеальбомы  казенных строений первоначальный фасад дома.

Тем не менее портик прижился, пройдя через все многочисленные реконструкции. Но сам трехэтажный дом, некогда главенствовавший на улице, к сороковым годам нашего столетия совсемпотерялся  на фоне своих новых высоких соседей. И чтобы сохранить свою роль архитектурного акцента, в 1947 году зданию Моссовета пришлось вынести целый комплекс сложных процедур. Прежде всего он отправился в путешествие. Его откатили на тринадцать метров назад. Представляете, какой узкой была до этого в этом месте улица? Затем над тремя этажами надстроили два новых, настолько высоких,что пятиэтажный Моссовет стал вровень с семиэтажными соседями. Чтобы старые стены не распозлись, на уровне бывшего чердака их стянулимощным металлическим поясом,замаскированным снаружи широким карнизом, делящим здание по горизонтали на две части.

     Наконец, переделали главный фасад, и переделали мастерски. Автор проекта архитектор Д.Н.Чечулин сохранил общее решение Казакова, но вместо шести пилястров снабдил портик восемью колоннами и поднялего на уровеньновых этажей, подперев   снизу подобиемеще одного портика, составленного из шести могучих пилонов. Новый фасад по своей схеме, возможно, и не соответствует строгим канонам русского классицизма, но сказать что-нибудь в его осуждение просто невозможно.Старый,  заурядный дом преобразился,заиграл, буквально осветив прилегающую часть улицы Горького и став ее безусловным архитектурным центром.

     На правой стороне улицы надстройкам подверглись дома под номерами 10,12 и 16.Последнее стоит перед самой площадью Пушкина  и известно как дом ВТО (театрального общества), но особую популярность получило лет семь назад после пожара,ставшего первым в длинном ряду московских огненных катастроф эпохи демократии.

     Выстроили домпо  проекту омосквичевшегося австрийца А.Е. Вебера в 1880 году. Правда, И.Э.Грабарь обнаружил было в основе веберовской постройки стены возведенного еще в 1780-х годах дома Бекетова, планы которого М.Ф.Казаков включил в свои знаменитые альбомы. Для нашего рассказа такой поворот событий оказался бы весьма кстати- в  этом случае дом претерпел бы  не одну,а две надстройки. Но Игорь Эммануилович был слишком восторженным  искусствоведом и сообщаемые им сведения нужно принимать  осторожно. Таки здесь - другие исследователи помещают дом Бекетова совсем в другом месте.А дом, выстроенный Вебером, надстроили в 1935 году, изменив заодно его внешнюю отделку.Впрочем,  после недавнего пожара ее вновь  изменили, слегка приблизив  к первоначальной.

     Следующий, довольно  интересный  образец на нашем пути - дом, стоящий по диагонали от предыдущего (N 19). Его начали строить перед самой войной, а закончили лишь спустя девять лет - в 1949 году. Архитекторам М.П. Парусникову и Г.П. Баданову пришлось нелегко - задание предусматривало включение в новое  здание двухкорпусов дореволюционной постройки, вполне еще крепких и благоустроенных. Корпуса заранее откатили вглубь, расширив тем самым улицу, и надстроили. Пытаясь создать целое из двух старых и нового кусков, архитекторы обставили дом колоннадами и аркадами, но один старый дом, образующий среднюю часть (как раз над проездом в Палашевский переулок),  так иоставили неотделанным.Он и по сей день смотрится какой-то прорехой между двумямассивными  новыми корпусами.

     Выдающимся экспонатом "выставки надстроек" является дом 20 науглу  с Настасьинскимпереулком.  Его превращения удивительно напоминают историю здания Моссовета, но, пожалуй, еще более лихо закручены. Так же, как и "Моссовет", дом выстроен в 1770-х годах тем же М.Ф.Казаковым, так же попал в егоальбомы.  Совпадения продолжаются - здание становится административным, служит резиденцией московского губернатора(не путать с генерал-губернатором, который обитал в  "Моссовете"!) и в соответствии с новыми функциями неоднократно перестраивается,   расширяется  в стороны.  Наконец, в 1930году новый владедец дома "Экспортлес" над двумя старыми на полуподвале этажами возводит два новых, одновременно пристраивая корпус вдоль переулка.

     Работа получила  одобрение  критики, таккак  в ходе реконструкции уничтожили  почти весь старый декор фасадов, здание обрело подчеркнуто асимметричную композицию и стало выглядеть  типичным для того времени сооружением в духе модного конструктивизма.В отличие от старой части, надстроенные этажи получили широкие и часто расставленные окна, главный вход с тесной улицы перенесли в боковое крыло, в  переулок. Как бы назло всем классическим канонам на уличном фасаде выстроились семь (нечетное число!) пилястрообразных лопаток. В общем, от казаковского творения остались лишь стены. Но тут наступил неожиданный поворот. Конструктивизм, как архитектурный стиль,скончался. На смену ему пришло "творческое освоение классического наследия",  того самого, которое решительно изживали в ходе реконструкции. И всего спустя пять лет архитектор Н.Я.Тихонов по заказу теперь уже Наркомлеса вновь переделал многострадальный фасад в некоем смутном неоклассичском духе. Переделка была суровой - широкие окна верхних этажей сузили до размеров старых, казаковских, семь жалких подобий пилястров  превратились в восемь настоящих классических (уму непостижимо, какэто удалось сделать!).Вдоль фасадов протянулось несколько фигурных карнизов. Более того,у главного входа выстроили четырехколонный портик.Но общая композиция здания осталась по-конструктивистски кричаще асимметричной. В результате здание вызывает острое недоумение у всех,кто дает себе труд посмотреть на него повнимательнее.

     Буквально бок о бок с этой диковинкой торчит ещеодин перл творения - маленький особнячок под номером 20а (кое-где утверждается, что он имеет номер 22), навек прославленный тем, что в нем некогда размещался Организационный комитет Московской Олимпиады 1980 года.  Но сейчас речь идет  не о мемориальном значении,а об архитектуре особнячка. И взирая на узкий, вытянутый в высоту фасад,не знаешь, плакать или смеяться.

     Первые два  этажа дома выстроили в 1872 году по проекту почтенного питерского зодчего Р.А.Гедике.То было  время господства пышной, но чаще всего безвкусной эклектики, и зодчий оформил фасад в каком-то ренессансно-барочном (он же европейско-азиатский, он же военно-гражданский) стиле.Над этими завитушками и херувимчиками начали издеватьсяуже в первые годы ХХ века. Тем не менее,выполняя надстройку над особнячком двух новых этажей,ее неизвестный намавтор, дотошно воспроизвел весь старый  декор самого пошлейшего толка, а вдобавок увековечил перестройку ее лепной датой на фасаде - "1927". Впрочем,  как единичный курьез,особнячок представляет даже несомненный интерес.


За гостиницей "Минск"  по правой стороне улицы еще недавно стояла сплошная шеренга надстроенных домов. Сейчас она поредела -кое-что снесли в последние годы. Да и рассказать обо всех надстроенных  домах на улице Горького просто невозможно. Но вот стоящим на левой стороне домам под номерами 27 и 29 нужно уделить хотя бы минимум внимания. Дело в том, что эти представительные дома, составляющие единый ансамбль и выглядящие типичными постройками пятидесятых годов нашего столетия за своими нарядными и богатыми фасадами прячут сразу три старых надстроенных дома!


Строительство домов 27 и 29 по улице Горького

 Семиэтажный дом  27 включил два   пятиэтажных   дома. Первый, на углу с Благовещенским переулком, выходил на улицу узким торцом, зато второй гордо вытягивался вдоль красной линии. Оба получили по два новых этажа и слились воедино с помощью новой семиэтажной части. Сделано это было так ловко, что сегодня лишь пристальное изучение расположения оконных проемов даст возможность определить, где кончается старая и начинается поздняя кладка. Дом 29 поглотил только одну четырехэтажную постройку, впрочем, и с ней возни было немало. Но архитектор И.Н.Соболев с честью вышел из трудного положения.


Наконец, наряду с надстройками хорошими и средними на улице Горького можно познакомиться и с откровенным безобразием в этой области. Точнее, можно было, так как дом, о котором пойдет речь, снесен лет десять назад, и сейчас на его месте - суперсовременный отель. Но те, которым довелось бродить по последнему участку улицы Горького в доперестроечные времена, наверняка помнят чудовищное сооружение,  стоявшее  по левой стороне сразу за Большой Грузинской улицей.

Эпитет "чудовищный" лучше всего характеризовал внешний вид дома  - слишком огромного, высокого и длинного  по масштабам окружающей застройки, слишком мрачного и до невозможности странного. Причиной этих отклонений от нормы, как уже нетрудно угадать, стала надстройка. В 1938 году с ее помощью объединили в один массив (написать "в одно целое" просто не поднимается рука) сразу три дома,  два из которых были в четыре этажа, и один трехэтажным. Все три достроили до  шести этажей, а над ними по моде того времени воздвигли высоченный глухой парапет, закрывавший крышу.

Занимался сим   полезным делом некий Ю.Г.Меделец, архитектор,  уделявший организационной работе гораздо больше внимания, чем проектированию. Вероятно, потому он и не сделал попытки хотя бы замаскировать, сгладить бросавшееся в глаза различие между нижними частями, оставшимися от старых построек.  Разными были уровни этажей, размеры и ритм размещения окон. Все это оставляло впечатление кривизны и безобразия, усугубленных жуткой окраской в темный серо-бурый цвет.

Творчество незадачливого зодчего сразу же получило должную оценку в печати, но огромный дом, в который были вложены изрядные средства, конечно, ломать не стали бы еще очень  и очень долго. Если бы не трещина... Лет двадцать назад она наискось прорезала южный брандмауэр дома, отделив тыльную часть от уличного фасада. Очевидно, старые стены не выдержали дополнительной тяжести и начали оседать, а разница в качестве трех лежавших в основе домов предопределила неравномерность осадки. Жителей дома, конечно, выселили,но судьба его решалась еще несколько лет, в течение которых чудовищное сооружение пугало прохожих пустыми глазницами окон,  закопченными грязными стенами  и огромной трещиной. Наконец,  ремонт признали нецелесообразным.  Составленную из лоскутов   постройку снесли. Улица   Горького лишилась завершающей, страховидной, но любопытнейшей надстройки.

     Но и без того вдоль этой главной  московской  улицы их осталось немало.  Найти их нетрудно и самому - нужно только внимательнее вглядываться во вроде бы знакомые до  мелочей фасады.

Счетчик посетителей по странам