Есть у реконструкции начало,

Нет у реконструкции конца

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2002, N 187

 

Реконструкция любого города начинается сразу, как только он появляется. Причем совершенно неважно, как это произошло - появился ли он в одно мгновение, или вырос из маленькой деревушки. Даже самые современные, сооружаемые по единым проектам города уже через несколько лет становятся ареной всевозможных переделок.

 А что касается столь древнего и неупорядоченного города как Москва, то ее жители на протяжении всех восьми с половиной веков непрерывно занимались ее реконструкцией. Например, не раз переделывали, укрепляли, раздвигали деревянные стены Кремля, постоянно выгоравшие в огне многочисленных пожаров. Недолговечными оказались и белокаменные стены, которыми при Дмитрии Донском заменили дубовые укрепления времен Ивана Калиты. Прошло всего столетие - и Иван III беспощадно уничтожил белокаменные постройки, расчистив место под строительство мощной кирпичной крепости - того самого Кремля, который мы видим сейчас. Да и в последующие века главной крепости страны не давали покоя - все реконструировали и реконструировали.

 Если уж Кремль, являвшийся средоточием самых замечательных памятников российской истории, постоянно подвергался переделкам и перестройкам, то об остальной Москве и говорить нечего. В ней все время что-нибудь чинилось, перестраивалось, достраивалось. У этой "перманентной" реконструкции были два существенных недостатка. Во-первых, велась она абы как - лишь бы решить возникшие на тот момент проблемы. Оттого, как правило, вновь возводимые сооружения были ничуть не лучше своих предшественников - разве что чуть побольше.

Второй недостаток заключался в полной хаотичности. Каждый домовладелец творил на своем участке, что хотел, нимало не задумываясь о нуждах всего города. Своеволие собственников не знало никаких границ. Запуганная ими городская администрация и не помышляла о каких-нибудь планах реконструкции всего города. Пределом мечтаний казалось упорядочение красных линий отдельных улиц, причем далеко не каждая попытка не всегда завершалась успешно.

Москвичи среднего поколения, возможно, помнят стоявший на месте станции метро "Менделеевская" невысокий дом, боковую сторону которого украшала выложенная керамической плиткой надпись "мясная рыбная торговля". На целых шесть метров он выступал за красную линию Новослободской улицы, и без того в этом месте тесной и узкой! Обычно такие штучки позволяли себе лишь древние постройки в центре города, а тут на самой окраине Москвы начала ХХ века... Каким уж образом владельцам удалось отхватить жирный кусок от улицы, одному богу известно.

Но зато широкую известность получили судорожные попытки городской управы как-то выправить положение. И так, и сяк подъезжали администраторы к мадам Курниковой (владелице пресловутого участка), но смягчить ее позицию так и не смогли. Почти по тысяче рублей за квадратную сажень запросила расторопная дама! Изыскать такую сумму не удалось, и назло городской управе Курникова выстроила тот самый дом с "мясной и рыбной торговлей", который на полвека жестко стиснул, сдавил все движение по улице. Снесли курниковского урода лишь в начале восьмидесятых годов.


Выступ дома Курниковой (фото с сайта pastvu.ru)  

 Еще одной причиной реконструкционной бестолочи стала полная неготовность московских архитекторов к решению градостроительных задач. До тридцатых годов ХХ столетия даже лучшие зодчие не поднимались до четких расчетов потребностей будущей Москвы, ограничиваясь, как правило, чисто художественной стороной дела. Так, признанный "архитектор номер один" всего Советского Союза А.В. Щусев показал свою полную несостоятельность в градостроительном плане, когда в 1919 году взялся за разработку проекта так называемой "Новой Москвы". Впрочем, новой она была только по названию. Фантазии (не говоря уж о научном предвидении) у маститого зодчего хватило лишь на легкое упорядочение системы московских радиусов и колец, создание пары-тройки новых площадей да на предполагаемую постановку кое-где представительных зданий непонятного назначения. И это для бурно растущей столицы великой страны!


"Новая Москва". Эскиз планировки центральной части города 

Особенно ярко убожество щусевского плана видно на прекрасных по художественному исполнению панорамах некоторых районов этой самой "Новой" Москвы. В центре вообще практически ничто не менялось - все те же домики в два-три этажа, те же узкие улочки, те же низкие мосты через реку... Словом, воплощение в жизнь рассматриваемого проекта привело бы к неминуемой деградации и заплесневению московского центра, а затем и всего города.


"Новая Москва". Эскиз планировки Советской площади 

Очевидная неудача Щусева вызвала соответствующую реакцию властей. Зодчим было дано указание "дерзать". Его приняли к неукоснительному исполнению. Но, как говорится, заставь архитектора богу молиться... Проекты посыпались кучей - один дерзновенней другого. Тут было все – и переделка радиально-кольцевой структуры города в прямоугольную, и прокладка каких-то осей, и "горизонтальные небоскребы". Особенно отличился архитектор Ладовский, предложивший "разорвать" кольца города, превратив их в параболы. Тем самым будто бы достигалась открытость планировки для дальнейшего развития. На бумаге это выглядело чертовски эффектно.


Н.Ладовский. Схема планировки Москвы 

Но суть смелых предложений оставалась все той же – полное отсутствие расчетов величины населения будущей Москвы, его обеспеченности жилой площадью, плотности транспортных потоков, количества требуемых школ, больниц, библиотек... В общем, авторы нашумевших проектов стремились только к одному - погромче заявить о себе и своей оригинальности. И надо сказать, цели этой добились - историки архитектуры поют им славу до сих пор.

 К сожалению, элементы "архитектурной смелости" можно встретить и в Генеральном плане реконструкции Москвы 1935 года. Сам по себе он стал выдающимся явлением в жизни Москвы - первым настоящим, основанным на трезвых расчетах планом развития города. Основные положения документа (в разработке которых зодчие участвовали мало) - о расширении радиальных магистралей, прокладке новых колец, развитии коммунального хозяйства, транспортной сети – оказались вполне реалистичными и сохранили актуальность до наших дней (что доказывает спешная достройка Третьего кольца). Но вот в архитектурных проектах будущих магистралей и зданий зодчие опять дали волю своей безудержной фантазии. На планшетах появились бесконечные ряды помпезных зданий, одно роскошней другого, стоящие вдоль прямых, как стрела магистралей, украшенных колоннами, статуями, фонтанами и даже каналами! И конечно, никто не давал себе труда посчитать, сколько стоит эта мишура, и как долго продержится она в суровых московских условиях.


Г.Б. Бархин. Проект планировки кварталов вдоль 1-й Мещанской улицы (проспекта Мира) 

К счастью, в большинстве случаев смелые наметки зодчих всерьез не воспринимали. И определяющие лицо современной Москвы сооружения тридцатых годов - торжественный строй домов улицы Горького, здания гостиницы "Москва" и Совета Труда и Обороны в Охотном ряду, Библиотека имени В.И. Ленина, великолепные москворецкие мосты, канал имени Москвы, метрополитен, Всесоюзная сельскохозяйственная выставка выстроены по проектам, сильно отличающимся от того, что было предложено вначале.

 Казалось бы, с тех пор прошло немало времени, и московские градостроители могли бы научиться смотреть вперед и считать. Ан нет! Приходится с сожалением отмечать все новые и новые допускаемые ими ошибки. Примером явного просчета может служить один из самых новых районов Москвы - Митино, которое превратилось поистине в зону стихийного бедствия. Главная улица постоянно забита автомобильными пробками, дворы заняты скопищами гаражей и стихийных автостоянок. А ведь то, что в отдаленном, лишенном устойчивых транспортных связей с Москвой районе автомобиль станет непременной принадлежностью каждой семьи, можно было легко предсказать заранее...

Начало пятидесятых годов принесло появление семи высотных зданий, благодаря которым Москва, пожалуй, впервые в своей истории обрела острый, логически законченный, запоминающийся силуэт. В шестидесятых-семидесятых через кварталы малоценной застройки пролегли новые магистрали - проспект Калинина, улица Димитрова...

А затем темпы реконструкции сложившегося города замедлились. Основной объем работ переместился в районы массовой застройки. Центр же стал рассматриваться как совокупность заповедных, практически закрытых для реконструкции зон. В немалой степени этому способствовала активность "ревнителей старины", грудью вставших на охрану "своеобразия" старой части Москвы.

Возникновение движения "охранников" по-своему логично. Ломаемого дома жалко всегда - ведь наряду с хлебом жилище является самой насущной потребностью человека. Особенно привязываешься к домам, с которыми связана твоя жизнь. Естественно, любая реконструкция наталкивалась на негативную реакцию - стихийный, неосознанный протест. Пожалуй, первое четко оформленное упоминание об "охранительских" тенденциях - распоряжение Екатерины II о прекращении строительства Кремлевского дворца В.И. Баженова. На самом деле у императрицы просто-напросто не было, да и не могло найтись средств на реализацию грандиозного проекта. Но официальной причиной остановки работ выдвигалась именно забота о целостности "священных памятников" Кремля. Хитрющая женщина знала, что это встретит сочувствие в сердцах москвичей.

Начало было положено. И в документах все чаще и чаще встречаются возражения, сначала робкие, а затем все более вызывающие, против сноса очередного "памятника". Чаще всего протесты ревнителей старины оставались без последствий. И не только потому, что в распоряжении их противников находилось главное оружие борьбы - материальные средства, но и в силу ограниченности самого мышления "охранников". Ведь для охраны чего-либо большого ума не требуется - тулуп на плечи, берданку в руки и вперед... Не зря сторожами работают обычно всевозможные "божии одуванчики".

В значительном количестве имеются они и среди охранников старины. Иногда к ним добавлялась пара-тройка относительно юных учителей рисования. Эта компания могла яростно доказывать непреходящую историческую ценность какого-нибудь старого лабаза, но простейший вопрос - а что делать с данной развалюхой в постоянно развивающемся городе? - обычно ставил спорщиков в тупик.

Единственное, что могли предложить "охранники" - создать в амбаре очередной музей. А что в нем будет экспонироваться, нужен ли, интересен ли он москвичам, где взять для него средства - оставалось покрытым мраком неизвестности. Просматривая периодику 1970-х-1980-х годов, не устаешь поражаться, сколько предложений о создании музеев было выдвинуто в статьях того времени. Если хотя бы половина из них была реализована, то центр Москвы состоял бы сейчас из одних музеев (один скучнее другого), а все средства городского бюджета шли на финансирование грандиозной армии музейных работников.

От прозы жизни никуда не уйдешь, по одежке протягивай ножки. Всем, даже "охранникам" требуется благоустроенное жилье, транспорт, коммунальные услуги. Поэтому, каким высоким бы ни был культурный уровень москвичей, на содержание музеев, памятников и прочего они всегда будут выделять лишь мельчайшие доли городского бюджета. А главное - Москва дорога москвичам вовсе не как совокупность памятников, а как родной, удобный для проживания и творческой деятельности, постоянно развивающийся и улучшающийся город. Страшно даже представить себе московский центр законсервированным, музеефицированным. Убедиться в этом можно на примере Суздаля, являющего (при всей несомненной красоте и ценности своих церквей) жалкое зрелище замшелого, лишенного жизни и перспективы поселения.

Конечно, охранять, беречь, реставрировать памятники необходимо. Но это ни в коем случае не должно восприниматься как самоцель. В ходе развития города для вечного сохранения должны отбираться (и плодотворно использоваться) действительно замечательные, лучшие объекты. Сбережение, восстановление памятников, их приспособление к реальным потребностям москвичей может стать (и рано или поздно станет) неотъемлемым элементом реконструкции города, которую нельзя остановить ни на год, ни на день. Москва смотрит в будущее...

Счетчик посетителей по странам