О Соколе, соломите и породистых свиньях

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис. 1998, № 156.

Дом № 59 в поселке Сокол. Арх. Н.В. Марковников
 

 

Какая станция московского  метро  носит самое красивое название? Наверное, большинство читателей согласятся с тем, что это станция "Сокол".  А как оно возникло? И вновь большинство москвичей ответят быстро и без колебаний – от расположенного поблизости поселка "Сокол". А вот откуда получил название поселок – это уже вопрос потруднее.

Обратимся к авторитетам. Известнейший историк Москвы П.В. Сытин написал по этому поводу примерно следующее. В окрестностях подмосковного села Всехсвятского в начале ХХ века проживал, дескать, ученый-агроном, славившийся разведением породистых свиней. Фамилия же агронома-свиновода была... Сокол. Будто бы от него и пошло название знаменитого поселка.

Спору нет, свинина (особенно в виде хорошего окорока) – вещь замечательная,  но чтобы именем ее поставщика назвали новый поселок – совершенно невероятно. Как видно, и известные историки порой несут откровенную чушь. На чистую воду Сытина вывела историк К.Б. Бегачева, раскопавшая более вероятные корни происхождения прекрасного названия. Судя по найденным ею документам, сооружение кооперативного поселка первоначально планировалось в Сокольниках, и именно потому его и назвали "Сокол". Будто бы даже печать правления изображала птицу с домиком в клюве. Затем строительную площадку перенесли во Всехсвятское, а название осталось.

Тогда из чего же исходил в своих изысканиях Сытин?  Бегачева  охотно отвечает и на этот вопрос.  В силу совпадения контора строившегося поселка разместилась в доме того самого агронома Сокола!  Эпизод, конечно, эффектный, но маловероятный. Есть и более серьезные возражения. Так, например, значительную часть членов кооператива составляли рабочие завода "Изолятор", расположенного тут же, во Всехсвятском. Трудно допустить, что  в таких условиях могла рассматриваться даже возможность строительства домов в  Сокольниках.  Ежедневные переезды сотен людей оттуда при зачаточном состоянии городского транспорта являлись вещью совершенно немыслимой.  Чтобы разрешить это противоречие,  можно предположить,  что рабочие были привлечены в кооператив на более  позднем этапе. А это вновь вызывает ряд новых вопросов.

В целом же версия Бегачевой гораздо убедительнее сытинских свиных ассоциаций.  Пусть даже поселок и не связан с Сокольниками, но принципиальный вопрос решен Бегачевой правильно. Не поселок получил название от каких-то особенностей (по мнению Сытина – от свиней) местности, где он расположен, а наоборот – имя поселка плавно и естественно перешло на всю округу.

Итак, история названия поселка продолжает вызывать споры историков. А сам поселок оказался еще более интересным, без упоминания о нем не обходится ни один учебник по истории советской архитектуры.

Хорошо известно, что жилья в Москве всегда не хватало. Особенно тяжелым стало положение в 1920-х годах, когда в новую столицу СССР начался бурный приток людей, а жилищный фонд после тяжелых военных и революционных лет не только не увеличился, но и сократился за счет ликвидации жилых подвалов, самых отвратительных трущоб, да и просто в результате естественной убыли ветхих, не ремонтировавшихся с 1913 года домиков.

Быстро наладить технически сложное массовое сооружение многоэтажных домов оказалось невозможным, и пришлось прибегнуть к самому простому решению – обратиться к малоэтажному кооперативному строительству. В эти годы в Москве строились поселки Дуксстроя на Беговой улице, "Красный богатырь" в Богородском,  квартал термолитовых домов на шоссе Энтузиастов. Среди этих жилых кооперативов, от которых в большинстве своем ничего не осталось,  и о которых почти никто и не помнит, яркой звездой сияет "Сокол", благополучно здравствующий и поныне.  Более того – поселок объявлен памятником архитектуры, а значит, ему обеспечена еще долгая жизнь.

Первое, что сыграло свою роль в счастливой судьбе  "Сокола"    основатели кооператива.  В их число среди врачей, ученых,  рабочих "Изолятора" и других  вошли  преподаватели ВХУТЕМАСа (Высших художественно-технических мастерских – из них впоследствии вырос Московский архитектурный институт), и они привлекли к проектированию поселка своих коллег архитекторов,  также преподававших во ВХУТЕМАСе.  А это были такие знаменитости, как В. Веснин, А. Щусев, И. Кондаков, Н. Колли. Правда, ими выполнена лишь небольшая часть  работ.  Основное бремя проектирования  легло на плечи архитектора Н.В. Марковникова, который к тому времени уже имел значительный опыт малоэтажного строительства.

Дом № 9 в поселке Сокол. Арх. Н.В. Марковников
 

Он и внес в общем-то обыденную стройку элементы новаторства,  превратив ее в огромный полигон, на котором испытывались проектные и технические решения.  Пожалуй, нигде не найдешь такого разнообразия домов – и по внешнему виду, и по конструкции, и по декору. Дома строились рубленые, каркасно-засыпные, кирпичные, с облегченными стенами, им придавался  вид то древнерусских теремов, то английских коттеджей. При этом общее архитектурное решение проявилось в стандартизации дверей и оконных переплетов, балконов, оград.

Дом № 58 в поселке Сокол. Арх. Н.В. Марковников
 

Более или менее четко дома можно было разбить на две основные категории – для одной семьи и двухэтажные, рассчитанные на две или четыре семьи.Вместе с жильем в поселке строили магазин, клуб и библиотеку, детский сад.

Дом № 58 в поселке Сокол. План. Арх. Н.В. Марковников
 

Строительство было экспериментальным и по  используемым стройматериалам.  Интересен их перечень. Наряду с традиционными кирпичом и деревом, в него вошли и столь экзотические материалы, как торфофанера, фибролит, шлакоблоки, соломит.

Последний вид наверняка вызовет у современного читателя определенное недоумение. С одной стороны, его происхождение явствует из названия, с другой – совершенно непонятно, как из соломы можно выстроить современный городской дом. Итак, что же такое соломит? За этим простым вопросом стоит попытка решения непростой проблемы, имевшей огромное значение  для жилищного строительства.

Издавна основным строительным  материалом  России было дерево. Строить из него просто, быстро, а главное – дешево. Но дерево горит,  гниет,  а потому в среднем раз в поколение москвичам приходилось рубить деревья на новые стены. В  довершение бед, топились дома исключительно дровами. При таких темпах вырубки подмосковные леса стали исчезать со все возрастающей  скоростью.  Но Подмосковье считалось еще относительно благополучным, а к югу от Москвы целые  уезды полностью обезлесели.

Так что уже в XVIII веке была осознана реальная  угроза лесному богатству страны. Последовали указы о сокращении рубок, о заповедных лесах,  по мерам противопожарной  безопасности. Самым  радикальным средством должен был стать постепенный переход на кирпичное строительство, подкрепленный широким производством кирпича. Но...

Верно, кирпич делают из глины, но хороший кирпич получается путем долгого и тщательного обжига в специальных печах. А чем их топили? Да все тем же деревом. Делали кирпич на маленьких кустарных  заводиках, облепивших Москву со всех сторон. Яма для копки глины, навес для формовки да здоровая печь, сложенная по мере своего разумения  какой-нибудь местной артелью печников – вот и все устройство такой фирмы.  Как известно, на маленьком предприятии расход  топлива на единицу продукции больше,  чем на крупном заводе,  и вполне понятно, что московские кирпичники усердно коптили небо и переводили древесину, становившуюся все большим дефицитом.  Трудно даже сказать, куда больше уходило дерева – на деревянный или на кирпичный дом.

Еще более осложнилось положение с началом строительства многоэтажных домов. Подъемных кранов и разборных лесов тогда не существовало, кладка велась с временных, одноразовых подмостей, а наверх кирпич доставлялся козоносцами  (рабочими, навьюченными "козами" – деревянными клетками для кирпича) по длинным и пологим наклонным всходам. И подмости, и всходы собирались опять-таки из дерева, и часто в процессе строительства, скажем, пятиэтажного здания, его стены полностью скрывались за лесом временных деревянных конструкций. А по окончании стройки все это дерево шло чаще всего на дрова.

Дом № 60 в поселке Сокол. Арх. Н.В. Марковников
 

Итак, дерева не хватало ни для деревянного, ни для каменного строительства. А нельзя  ли  заменить его  другими местными, так сказать, подножными, материалами? Над этим вопросом бились самые светлые головы России,  начиная  с конца XVIII века. Еще в 1797 году архитектор Н.А. Львов выстроил в любимой усадьбе Павла I землебитный "Приоратский дворец", показавший удивительную прочность и долговечность. Периодически то в одном, то в другом городе  возникали всевозможные общества "огнестойкого строительства",  предлагавшие свои рецепты для дешевого и  долговечного жилья для русского мужичка или мещанина. В ходе поисков дешевого и легкодоступного материала просто невозможно было пройти мимо соломы, которая в буквальном смысле валялась под ногами в любой деревне. В самом деле, неужели нельзя строить из соломы? Отчего же, но для этого требовалось:

 а) обеспечить нужную механическую прочность   не слишком прочного материала;

 б) предохранить его от быстрого гниения;

 в) обеспечить пожарную безопасность (а ведь существует выражение – "вспыхнул, как солома");

 и наконец –

г) защитить соломенные стенки от грызунов.

 Задача вроде непростая, но решали ее на удивление просто. Нарубленную  солому укладывали слоем, перевязывали проволокой, обмакивали в жидкий глиняный раствор и прессовали аккуратные и довольно прочные блоки. Для защиты от огня, гнили, а заодно и мышек-крысок к раствору примешивали какие-нибудь простенькие, но несгораемые и ядовитые химикалии. При  налаженной  технологии пара  неквалифицированных рабочих могла наформовать соломоблоков на небольшой домик за  один-два дня. И оборудование также не отличалось какой-либо сложностью – соломорезка, мешалка  да пресс.  Вот эти самые соломоблоки в числе  прочих новых материалов и должны были пройти всестороннее испытание при строительстве "Сокола".  Конечно, использовали их не для наружных  стен,  а для устройства внутренних перегородок, в качестве утеплителя.

К 1931 году все дома были заселены.   Новоселы оказались достойными своего уникального поселка. Любовно и бережно  благоустраивали они улицы,  названные именами русских художников. Небольшая деталь – каждая улица была засажена своей, только ей присущей породой деревьев. Приусадебные участки превратились в небольшие ботанические сады – так много сортов цветов, кустарников, деревьев выращивали их хозяева. Единственным многоэтажным зданием, возвышавшимся над крышами, стала выстроенная в 1936 году по проекту архитектора Е. Иохелеса школа. Благодаря этому маленькие  "соколята" избавились от длинной дороги к месту учебы.

А затем – годы войны и громадная работа по восстановлению разрушенного. Опять, как и двадцать лет назад, пришлось обратиться к малоэтажному строительству. И вновь испытательным полигоном стал Сокол.

В 1949 году на улице Сурикова, 21 по проекту Р. Вальденберга  и З. Розенфельда началось сооружение двух двухэтажных домиков.  Один – на две квартиры,  другой –  на четыре. Цель у авторов проекта была четко определенной – добиться сокращения расхода материалов и максимально упростить технологию строительства при сохранении в домах всех современных удобств. Более того, они решили доказать, что расход материалов на один квадратный метр жилой площади в малоэтажном доме может стать не большим,  чем в многоэтажном.

Дома выглядят кирпичными,  но на самом деле они выстроены на деревянном каркасе, обшитом снаружи и изнутри листами сухой штукатурки. Между ними закладывался утеплитель. А кладка (толщиной всего в полкирпича) выведена  только  для защиты стен  от влияния атмосферы.  И дома действительно получились довольно дешевыми и очень удобными. Удивительно, но факт – в некоторых домиках из сборного железобетона, возводимых в селах, до сих пор узнается план, впервые использованный в "Соколе" полвека назад.

Дома по улице Сурикова. Арх. Р.Вальденберг  и З.Розенфельд. 1949

А сам герой нашего рассказа? Как живет он сегодня?  К сожалению,  в последние годы в нем снесен ряд домов, а на их месте появились современные "виллы", но в целом сам "Сокол" остался тем же.  А вот его окрестности, где в свое время гуляли породистые свиньи агронома Сокола, изменились неузнаваемо.  Бывшая глухая окраина стала одним из наиболее популярных и престижных районов Москвы.

Близость магистрали, соединяющей  Москву со вторым по значению городом Советского Союза и служащей парадным  въездом в столицу, обусловило застройку всей прилегающей территории особо представительными зданиями. Эта самая роль парадного въезда  усилилась  после открытия канала Москва-Волга, Северный вокзал которого расположился неподалеку.  Вдобавок новое  Химкинское  водохранилище  сразу же стало любимейшим местом отдыха, как летнего, так и зимнего. Расположенные на его берегу  пляжи и спортивные сооружения – водный стадион, гребные клубы – притягивали к себе тысячи москвичей. Наплыв приезжающих   заставил   подумать  об улучшении транспортных связей. Не случайно первая  линия  троллейбуса пролегла от  Белорусского вокзала до Сокола.  Неподалеку от развилки Ленинградского и Волоколамского шоссе открылся первый троллейбусный парк. А еще через несколько лет на Ленинградском шоссе прямо перед старинной  церковью  бывшего села Всехсвятского  вырыли  огромную яму.  Это  был котлован для станции метро второй очереди. Она унаследовала название знаменитого поселка. Правда, выход со станции "Сокол" устроили на противоположную от поселка сторону,  так что его обитателям  приходилось  пересекать широкое и оживленное шоссе.  Но так продолжалось не очень долго – вскоре после войны открыли второй наземный вестибюль, теперь уже со стороны поселка.

 Вокруг станции метро быстро выросли многоэтажные здания – жилые и административные, закрывшие поселок с севера и северо-востока. С запада "Сокол" примыкает к Окружной железной дороге. А вот с юга вплотную к кажущимся очень маленькими и симпатичными  домикам поселка подступили дома другого знаменитого района жилой застройки, так же как  и  "Сокол" ставшего экспериментальным полигоном государственного значения. Это знаменитый в 1950-х  годах массив  Песчаных  улиц.

 

Счетчик посетителей по странам