А в терем тот высокий нет хода никому...

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2001, N 195

Теремной дворец в Кремле
 

 

     В современной Москве кремлевский Теремной дворец является, по-видимому, наиболее недоступным зданием. В любое сверхсекретное государственное учреждение ежедневно входят сотни его служащих, а в Теремном дворце царит вечный покой.

И в более либеральные додемократические времена, когда в другие кремлевские дворцы можно было попасть на бал, на елку, на прием или с экскурсией, Теремной оставался наглухо закрытым. Да что там попасть - даже поглядеть на него снаружи практически невозможно.

   Комплекс Большого Кремлевского дворца в плане состоит из четырех корпусов, со всех сторон замыкающих квадратный внутренний двор. Главный, южный корпус дворца выходит на Москву-реку и всем хорошо знаком. К восточной части, где расположен знаменитый Георгиевский зал, примыкают Благовещенский собор и Грановитая палата. Западный корпус с парадными императорскими апартаментами смотрит на Оружейную палату, с которой его соединяет переход. Северный же корпус, спрятанный в глубине внутреннего двора, представляет собой наиболее древний элемент комплекса и именуется Теремным дворцом. Во двор никого не пускают, и потому главный фасад Теремов для обозрения широкой публики недоступен. А с севера дворец напрочь заслонен громадой Дворца Съездов. Между тем Теремной дворец - не просто старейшая часть кремлевского комплекса, включающая в себя фрагменты самых древних построек Москвы. Это еще и интереснейший архитектурный памятник, имеющий исключительную историческую ценность, ставящую его в один ряд с самыми знаменитыми мировыми достопримечательностями, единственный сохранившийся образец настоящего русского терема.

     Дворец строился и достраивался на протяжении пяти столетий, с XV по XIX век - пласт за пластом, ярус за ярусом. Нижнюю, древнейшую его часть составляют подклеты, выстроенные частично еще в XV веке, в царствование Ивана III. В те времена москвичи предпочитали жить в деревянных постройках, а каменные сооружения использовали чаще всего в хозяйственных целях - в качестве огнестойких складов. Очевидно, такую же роль играл и подклет Теремов. Спустя несколько десятилетий Алевиз, один из славных зодчих-итальянцев, работавший на строительстве кремлевских зданий, соорудил над подклетом второй ярус, позже названный Мастерскими палатами. На протяжении двух веков там размещались мастерские, где изготовляли различные наряды для царского обихода.

     Собственно Терема, то есть светлое, расположенное в верхней части здания жилье, начинается с третьего яруса. По счастью, записи XVII века сохранили имена русских мастеров, которым выплачивали жалованье за сооружение Теремов на выровненных сводах древних мастерских палат. Это Бажен Огурцов, Трефил Шарутин, Антип Константинов, Ларион Ушаков. Некоторые из них упоминаются и в других документов в связи со строительством тех или иных московских зданий. Работы начались в 1635 году, а в 1637 некий "конюх Осип Иванов" уже расписывал золотом и серебром кровлю и вставлял слюдяные "окончины". Ай да конюх!

     К сожалению, древняя внутренняя отделка Теремов была в значительной степени утрачена при их "возобновлении", которое параллельно со строительством Большого дворца провели в сороковых годах XIX века художник Солнцев и  архитектор Герасимов. Эти добросовестные труженики честно попытались воспроизвести в отделываемых ими интерьерах представления своего времени о русском стиле XVII столетия. В целом получилось довольно удачно, а отдельные просчеты нужно отнести на счет общего низкого уровня знаний об истории зодчества.

     Третий ярус всего Теремного дворца и нижний  собственно Теремов, несмотря на свое расположение на приличной высоте, служил всего-навсего подклетом царского обиталища и использовался для хозяйственных нужд. Просторные помещения перекрыты тяжелыми, низко нависшими сводами. Окна размещены в глубоких распалубках - полукруглых вырезах сводов. В первой комнате устроили, уж неведомо для каких целей, тайник - небольшое помещение, спрятанное между полом третьего и сводами второго ярусов. Попасть туда можно по узкой лестничке, спрятанной за маленькой, незаметной дверцей. В XIX веке комнаты третьего яруса приспособили для размещения лиц из свиты императоров на время пребывания этих последних в Москве. При этом, естественно, отделали их заново, в значительной степени уничтожив старый декор.

     Несомненно, наиболее эффектный ярус теремов - четвертый. Да это и понятно - именно в нем располагались покои, в которых обитал сам царь. Главный вход туда ведет из Владимирского зала Большого Дворца. Облик этого зала должен быть знаком всем, кто в советские времена наблюдал по телевизору за подписанием какого-нибудь важного международного договора: местом подобных процедур обычно выбирался Владимирский зал.

     Высокий восьмиугольный зал выстроили на месте древней Боярской площадки, служившей своего рода открытым вестибюлем старых царских хором. Эта сложенная из камня терраса располагалась на уровне второго этажа и попасть на нее можно было со двора по широкой лестнице. С самой площадки открывались проходы в Святые сени - преддверие Грановитой палаты - и в Золотую Царицыну палату. Самой же главной считалась дорога еще выше - по Постельному крыльцу на Верхоспасскую площадку - еще одну открытую террасу, с востока от которой находился придворный Верхоспасский собор, устроенный над Золотой палатой, а с запада - вход в Терема.

При строительстве Большого дворца древняя Боярская площадка, лестницы и Постельное крыльцо погибли, а функции важнейшего узла, связывавшего между собой части дворцового комплекса, унаследовал Владимирский зал. Этим и объясняется его характерная особенность - разбегающиеся вдоль стен лестницы, ведущие на хоры и на Верхоспасскую площадку. Она также претерпела существенные изменения - из открытой превратилась в закрытое помещение, что-то вроде сеней. Вход в эти сени преграждает знаменитая Золотая решетка. Распространенная, растиражированная в десятках популярных изданий легенда гласит, что решетку отлили из неполновесных медных монет, которые правительство Алексея Михайловича вынуждено было изъять из обращения после Медного бунта. На самом же деле решетка выкована из железа и раскрашена золотом и яркими красками. Звенья решетки состоят из выгнутых спиралью прутьев, в которые затейливо вписаны чудища с дико утрированными человеческими физиономиями. Благодаря неисчерпаемой фантазии неизвестных русских кузнецов среди нескольких десятков чудищ нет ни одной пары одинаковых!

     Но и Верхоспасская площадка - не последний подъем на пути в Терема. На нее выходит старинная лестница, две площадки которой венчаются каменными шатрами - ведь до строительства Большого дворца лестница проходила по улице. В XVII веке ее именовали Золотым крыльцом. Ее каменные ступени и площадки изукрашены чудесной резьбой. С Золотого крыльца посетители Теремов попадали в переднюю, именовавшуюся ранее передними проходными сенями  (позже ее переименовали в трапезную палату). Все остальные комнаты  (каждая во всю ширину яруса) вытянулись по длине дворца в виде торжественной анфилады.

     Вторая комната - крестовая, или передняя, палата. Здесь бояре и прочие придворные чины каждый день ожидали царского выхода. Здесь же царь Алексей Михайлович слушал иногда церковные службы, устраивал праздничные царские "столы". А главной функцией палаты было "сидение царя с боярами", во время которого обсуждались различные государственные дела.

Теремной дворец в Кремле. Интерьер
 

     За передней палатой следовал царский кабинет, именовавшийся в XVII веке просто "комнатой". В отличие от предыдущей, она была доступна лишь ближайшим к царю боярам, и совещания в ней назначались лишь по наиболее важным и секретным вопросам. Например, в 1660 году именно здесь состоялся собор, постановивший лишить Никона патриаршьего сана. Среднее окно "комнаты" с наружной стороны выделялось особенно богатым наличником. Это вещественный след царского демократизма XVII века. Именно в это окно спускалась веревка с подвешенным к ней ящиком, куда всякий в принципе имел право опустить свое прошения в надежде, что оно попадет прямо в царские ручки. К сожалению, проку от этой затеи было мало, о чем свидетельствует всем знакомое выражение "долгий ящик", происходящее от ящика, спускавшегося из окна царского кабинета.

     В четвертой комнате царь изволил опочивать. Именно здесь стояла главная кровать государства - деревянная, резная с занавесами из китайского шелка. Поднявшись с ложа, государь мог помолиться в небольшом смежном помещении - молельной, в стену которой были вделаны два киота с иконами, крестами и панагиями, а на сводах укреплены кольца для паникадила.

     Помимо духовной пищи, царям требовалась и пища материальная. Бренные запросы царского тела обслуживала маленькая комнатка рядом с кабинетом, служившая царской буфетной: в ней обычно накрывали стол с кушаньями. Этим практически исчерпывался состав помещений четвертого яруса - основного царского обиталища. Честно говоря, не так уж и много. Многие из нынешних элитных квартир или особняков явно превосходят царские апартаменты и по площади, и по отделке интерьеров. Правда, помимо жилых покоев четвертого яруса дворцовый комплекс XVII века включал многочисленные хозяйственные и служебные помещения, парадные залы - Грановитую и Золотую Царицыну палаты, а также покои царицы.

     Особое место отводилось для царских детей. Для них предназначался последний, пятый ярус Теремов. Будучи намного короче и уже своих нижних соседей, этот увенчанный высокой кровлей ярус именовался Каменным чердаком или Златоверхим теремком и включал один-единственный зал - самый просторный и светлый во всех теремах - видимо, для того, чтобы резвые детишки имели необходимый простор для игр.

     Чрезвычайно интересны лестницы, связывавшие ярусы Теремов. На одну из них, витую, можно было попасть из маленьких сеней, смежных с царским кабинетом. Оттуда витки лестницы вели вниз - на третий - и вверх - на пятый ярусы. Верхняя ее часть оформлена в виде изящной, круглой в плане, "Смотрильной" башенки, торчащей на крыше четвертого яруса рядом с Златоверхим теремком. Удивительно красив резной белокаменный портал, обрамляющий вход на лестницу из четвертого яруса. Вторая, уже упоминавшаяся лестница, вела с Боярской площадки сначала на четвертый ярус, а потом на расположенное на его крыше обширное гульбище, окружавшее Златоверхий теремок. Выход лестницы на крышу отмечает шатровая палатка в ее северо-восточном углу. И опять нельзя не упомянуть редкой красоты резьбу, украшающую перила, порталы, колонны лестничной клетки.

     Все эти ярусы, теремки, переходы, лестницы, площадки создавали причудливый лабиринт, с точки зрения нашего современника лишенный какой-либо логики. Но нельзя забывать, что сооружение дворцового царского комплекса велось на протяжении столетий, и всякий раз новым мастерам приходилось считаться с тем, что было выстроено до них. Особенно сказалось это на судьбах теремных церквей, которые цари, бывшие в допетровские времена людьми весьма богомольными, возводили в непосредственной близости от своего жилья.

  С западной стороны Теремов возвышается одинокая главка церкви Рождества Богородицы, домового храма великих княгинь и цариц. Его поставили в XVI веке над древней церковью Воскрешения Лазаря, сооруженным еще вдовой Дмитрия Донского аж в 1395 году. При появлении нового храма про старый забыли, постепенно завалили его всяким мусором, а потом и вовсе замуровали. Тем большей была радость зодчих, в XIX столетии неожиданно откопавших самую древнюю из сохранившихся построек Москвы! Правда, тщательное исследование ее крайне затруднено, так как за прошедшие столетия "Лазаря" успели со всех сторон (даже сверху) обстроить другими зданиями.

     Но самая страшная путаница наблюдается с восточной стороны Теремов. Здесь Верхоспасский собор, церкви Распятия, Воскресения, Екатерины, выстроенные в разное время, буквально громоздятся друг на друга. Чтобы как-то упорядочить разномастные объемы, в XVII веке все храмы подвели под общую крышу, над которой установили уникальное одиннадцатиглавое завершение - три главки побольше в ряд, окруженные восемью маленькими. Другая беда – страшная тяжесть каменных святилищ раздвигала своды лежащей внизу Золотой Царицыной палаты. Пришлось для подкрепления поставить внутри нее крест-накрест две ужасных арки, напрочь испортившие интерьер зала, который до того вполне мог считаться достойным партнером Грановитой палаты.

     Теремки, башенки, главки создают живописный, единственный в своем роде образ древнерусских хором. Как жаль, что терем тот высокий не виден никому...

Счетчик посетителей по странам