Приятные особенности Тверских-Ямских

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартираача,офис,2001, N 200

 


Здание Валаамского подворья. Арх.А.И.Рооп
 

     Сегодня в центральной, исторической части Москвы найти место, удобное для проживания, совсем нелегко. Везде шум, суета, многолюдие. По улицам с ревом ползут лавины автомобилей, переулки превратились в импровизированные автостоянки, где пешеходу часто невозможно пройти по тротуару. Везде магазинчики и сомнительные конторки с соответствующим контингентом посетителей, или, что еще хуже - Макдональдсы и прочие им подобные забегаловки. В этом сумасшедшем мире остались лишь маленькие островки, где можно еще жить более или менее спокойно.

 

     По всем статьям Тверские-Ямские улицы относятся к числу лучших для проживания районов московского центра. Конечно, речь ни в коем случае не идет о 1-й Тверской-Ямской, известной настоящим москвичам как улица Горького – главной улице Москвы. Но с правой стороны параллельно этой до предела загруженной, засиженной магазинами магистрали проходят тихие и малоизвестные 2-я, 3-я, 4-я Тверские-Ямские и улица Фадеева, некогда числившаяся с тем же названием под пятым номером. Здешние тишина и спокойствие, конечно, весьма относительные. Но все же по сравнению с соседней вечно кипящей и шумящей улицей Горького здесь просто райская тишина. Автомобилей так немного, что можно даже перейти улицу там, где захочется. Да и на тротуаре никто не толкнет и не заденет. Затем обращает на себя внимание характер застройки улиц. Вдоль тротуаров стоят в основном жилые дома, причем в их первых этажах почти нет магазинов. Немного здесь и всевозможных контор.

     И наконец, уже в последнюю очередь осознаешь самое поразительную особенность Тверских-Ямских - все они совершенно прямые! Удивительное, просто необыкновенное для старых кривых и косых московских улочек свойство! В сочетании с выстроенной в ряд, практически одновысотной застройкой оно создает полную иллюзию того, что находишься не в бестолковой Первопрестольной, а в строгом и упорядоченном Питере. Действительно, как будто небольшой уголок Северной столицы прикатил "вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской с колокольчиком" в Москву и уютно расположился здесь, рядом со старинной заставой.

     Редкостная упорядоченность Тверских-Ямских имеет строгое историческое объяснение. Само название напоминает о лежавшей здесь ямщицкой слободе. Ямщики несли важнейшую службу - осуществляли почтовую связь между Москвой и Питером, и считались людьми государственными. Потому-то Тверская слобода находилась под неусыпным вниманием властей, ее застройку не пустили на самотек, как в прочих московских пригородах, а подчинили специально разработанному плану. Вот так и сложился ряд параллельных улиц, пересеченных не менее параллельными переулками.

     Все бы хорошо, но проектировщики XVIII столетия меньше всего думали о будущем, и расстояния между улицами установили исходя из размеров ямщицких избушек. И когда спустя сто лет слобода вросла в Москву, кварталы оказались слишком малыми для новых масштабов застройки.

     Особенно пострадала 2-я Тверская-Ямская – ближайшая соседка магистральной 1-й Тверской-Ямской, то есть улицы Горького. Поднявшиеся на последней здоровенные дома заняли своими тушами всю ширину кварталов, не оставив места для застройки 2-й Тверской-Ямской, и почти всю левую сторону несчастной улицы занимают не очень привлекательные зады зданий, числящихся по улице Горького. Потому-то знакомство с Тверскими-Ямскими лучше начинать с улиц, носящих 2-й, 3-й и 4-й номера.

     На рубеже XIX и ХХ веков здешним местам несказанно повезло. Лишь очень немногие московские районы за пределами Садового кольца удостоились высокой чести быть присоединенными к первой очереди городской канализации. В числе счастливцев оказались и Тверские-Ямские. А в чем, собственно, счастье? А вот в чем. Проведение канализации открыло широкую дорогу строительству многоэтажных домов, которое до сооружения этого вроде бы элементарной коммунальной сети являлось вещью совершенно немыслимой.

Благодаря этому начиная с первых лет ХХ столетия один за одним начали расти доходные дома городского типа, оснащенные всеми современными удобствами. Но сам по себе район в те времена оставался окраинным, и оттого не слишком престижным. Дома здесь возводились средней руки и проектировали их зодчие также далеко не первоклассные.

     Типичный пример - Э.К. Нирнзее, энергичный и пробивной "техник архитектуры" из прибалтийских немцев, при всей своей малой талантливости и низкой квалификации умудрившийся выстроить в начале ХХ века ряд заметных сооружений, в том числе самый высокий жилой дом дореволюционной Москвы - "дом Нирнзее", которому стихи Маяковского навеки обеспечили место в истории нашего города. В Тверской Ямской слободе ему принадлежит авторство тяжелых, мрачноватых доходных домов по 4-й Тверской Ямской,5 (1911), 12 (1908),14 (1911),24 (1913). Помногу строили здесь и такие архитекторы, как С.М. Гончаров, К.А. Дулин, о которых сегодня знают лишь сугубые знатоки. Пожалуй, самый богатый в этих местах доходный дом стоит на углу 4 Тверской-Ямской и улицы Готвальда. Над его подъездами виднеются буквы "ОД", что расшифровывается как "Общество Домохозяин" - товарищество, по заказу которого в 1914 году архитектор Н.Л.Шевяков выстроил это представительное сооружение.

     Относительная дешевизна благоустроенных квартир при небольшом отдалении от центра сделали Тверские-Ямские улицы излюбленным местом расселения интеллигенции - врачей, инженеров, служащих. Между прочим, атеистические убеждения этой наиболее образованной общественной прослойки привели к тому, что на всем протяжении от 1 до 5 улиц не было ни одного приходского храма! Лишь в Петровско-Александровском приюте была маленькая домовая (то есть для служебного пользования) церковка. Таким образом, единственным рассадником мракобесия служило так называемое Валаамское подворье, то есть представительство знаменитого Валаамского монастыря. Его сплошь залепленное вульгарно-псевдорусскими, типичными для церковной архитектуры детальками здание (2-я Тверская-Ямская,52), выстроенное в 1890-х  годах архитектором А.И. Роопом, резко контрастирует с благородной сдержанностью своих соседей.

     Традиции исполненной достоинства скромности улицы сохранили и после Великого Октября. Здесь продолжали строиться простые, но удобные жилые дома. Так, в 1930 году между 2-й и  3-й Тверскими  Ямскими появился жилой дом, сооруженный на средства организации со сладким названием "Сахаротрест" (2-я Тверская-Ямская, 38). Квартиры дома предназначались для иностранных специалистов, приглашаемых для развития отечественной сахарной промышленности. Сейчас дом "врос" в окружающую застройку, сильно запущен и не останавливает внимания прохожих, но семьдесят лет назад смотрелся новаторски. Геометрически простые его очертания подчеркивались сильно выступающими прямоугольными эркерами и слегка возвышенной правой частью.  Проектировал дом архитектор О.А. Стапран – в будущем один из  авторов гостиницы "Москва".

     Постепенно престижность района возрастала, свидетельство чему можно найти по соседству с ранее упоминавшимся "Домохозяином". Под номером 10 по улице Готвальда числится большой (8-12 этажей) дом, нарочитой огрубленностью своих форм, которую лишь слегка смягчает лента глубоких лоджий второго этажа, всецело относящийся к числу образцов конструктивистской архитектуры середины тридцатых годов.

     А четыре мемориальных доски на его стенах, посвященные Я. Френкелю, Б.А. Александрову, Ю.А. Шапорину, Р.М. Глиэру, позволяют четко определить заказчика – кооперативное товарищество Союза композиторов. Нелегкую задачу размещения привередливых новоселов, а главное - принадлежащих им огромных роялей, в 1935-1937 годах успешно разрешил архитектор Г.М. Людвиг.

     Из общего строя несколько выбивается бывшая 5-я Тверская Ямская (ныне улица Фадеева). Прежде всего, она расположена в некотором отдалении от своих тезок - ближе к Каляевской улице. Во-вторых, она более широка и просторна. И, наконец, она заметно отличается застройкой. Практически все дома выстроены в советское время. Вообще самые красивые московские улицы - это те, которые обстраивались в 1930-х - 1950-х годах.

     Правую сторону улицы открывает большой жилой комплекс, выстроенный во второй половине тридцатых годов для Наркомата иностранных дел по проекту известного зодчего той поры И.А. Голосова. Работа весьма типична для своей эпохи, когда архитекторы старались смягчить скуку примитивных жилых  коробочек предшествующего десятилетия использованием простых и дешевых декоративных элементов.

     Следующее по улице здание (1980, архитекторы И.Ловейко, М. Фирсов, А. Афанасов) с глухими стенами и подобием церковной звонницы явно нежилого назначения. Так и есть – это единственный в здешних местах музей - Музыкальный. Незнающие этого прохожие с ужасом глядят на  загадочное слово, украшающее правую часть фасада - "УДАРСТВЕННЫЙ". Ничего страшного в этом нет - надпись является остатком старых добрых времен, когда музей имел статус Государственного.

     Исключительно интересен еще один жилой комплекс – под номером 6. Северо-западный корпус, стоящий перпендикулярно к улице, выстроен еще в тридцатых годах (архитектор И.Николаев) как жилой дом и общежитие милиционеров, а в 1955 по проекту И.Ф.Милиниса к нему пристроили еще два, отделанные по моде того времени крупной керамической плиткой и бетонными декоративными деталями. Заметно, что верхние этажи западного корпуса достраивались несколько позже - вместо плитки они облицованы светлым лицевым кирпичом. Оба эти постройки обрамляют парадный въезд в обширный замкнутый двор. Самое интересное то, что этот парадный въезд обращен не на улицу, как этого следовало бы ожидать, а в небольшой и совершенно непроезжий тупик. В недавнее время переименователи зачем-то присвоили этому жалкому огрызку гордый статус переулка и напыщенное имя, от которого так и несет типично московским купеческим чванством - " Пыхов-Церковный".

Влево от улицы Фадеева уходит 1-й Тверской-Ямской переулок, связывающий все пять Тверских-Ямских. За металлической оградой в небольшом скверике стоит трехэтажное здание, в отделке которого чувствуется некоторая претензия на модерн. Первоначальная функция дома достаточна прозаична - его выстроили в 1902 году по проекту архитектора А.Ф. Мейснера для Петровско-Александровского пансиона-приюта московского дворянства. Из-за дикого, почти первобытного состояния системы социального обеспечения в царской России большая часть населения к старости оказывалась без средств к существованию. Потому-то и росли по всей стране всякие приюты, богадельни, строившиеся на средства городских администраций, земств, частных благотворителей. При всей своей многочисленности они отличались микроскопическими размерами (на 12, 8, а то и меньше "призреваемых") и сколько-нибудь существенно исправить общее положение дел, конечно, не могли. На фоне этих грошовых заведеньиц Петровско-Александровский приют выделялся как размерами, так и относительно высоким уровнем обслуживания своих обитателей.


Пансион-приют Московского дворянства. Арх.А.Ф. Мейснер
 

     После революции здание занял институт нейрохирургии имени Бурденко. В 1955 году в глубине сада выстроили новый корпус по проекту Ю. Шевердяева и Э. Гаджинской, а лет пять назад над 4-й Тверской Ямской вознесся ввысь огромный комплекс, напрочь разрушивший скромное обаяние окружающей среды наглым блеском стен и яркой аляповатой расцветкой. Остается надеяться, что стерпится - слюбится.

     Напротив, через переулок от бывшего приюта – вновь жилой дом (1-й Тверской-Ямской переулок,16). На этот раз шестиэтажный, верх которого увенчан рядом пилястров, выстроенный в 1937 году по проекту сотрудников "Аэропроекта" И.М. Ткача и А.М. Крылова. Дом не простой - его заказчиком был районное жилищно-строительное кооперативное товарищество "Авиаработник", и жили в нем пилоты гражданской авиации - люди редкой и героической по тем временам профессии.

     Этот дом, как и любое из вышеописанных строений не может претендовать на звание выдающегося памятника. Все они - не более чем добротные образцы строительства соответствующих периодов. Но именно эта скромная, неброская добротность, деловитая упорядоченность окружающей среды и выделяла этот район среди всей беспорядочной и зачастую неопрятной старой Москвы.

 

 

Счетчик посетителей по странам