Зима пришла, готовьте деньги...

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2000, N 224


 

     На заре русской истории Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский,  Александр Невский,  Иван Калита в течение нескольких столетий занимались тем, что перетаскивали столицу государства из теплого Киева подальше на север, и всячески закрепляли ее там, остановившись в конце концов на матушке Москве. Руководствовались они при этом высочайшими соображениями из области геополитики (хотя сами наверняка об этом и не подозревали) и еще бог знает чем. Но совершенно очевидно, что нужды городского хозяйства столицы русского государства князей не волновали совершенно.

    В результате деятельности великих собирателей русских земель Москва оказалась самой студеной из всех столиц мира. Севернее расположены только три скандинавских столицы - Хельсинки, Стокгольм и Осло, да исландский Рейкьявик. Но все они лежат на берегах морей, служащих аккумуляторами тепла да еще подогреваемых теплым Северо-атлантическим течением. Есть, правда, еще гренландский Годхоб - уж он-то явно  холоднее Москвы. Но, во-первых, Гренландия не является самостоятельным государством, и потому Годхоб -  столица, а всего-навсего административный центр, а во-вторых, по размеру его можно уподобить деревушке Глебездово, что делает рассуждения о годхобском городском хозяйстве вообще бессмысленными.

     Мы сами так привыкли к  московским холодам, что постоянно забываем про них, сравнивая Москву с главными европейскими и американскими столицами. А ведь все эти города лежат значительно южнее Москвы. Лондон и Бонн - чуть-чуть севернее Киева, Париж - на широте Волгограда. Что же касается Вашингтона, то он вообще расположен почти в тропиках - на широте турецкой Анталии, куда многие из нас ездят наслаждаться теплом. Уж на что, по нашим понятиям, северная страна Канада, но и ее столица Оттава сдвинута на крайний юг канадской территории - на широту южного побережья Крыма. И только благодаря своему географическому положению все вышеназванные города избавлены от многочисленных и дорогостоящих забот, которые встают перед Москвой во весь свой гигантский рост. Решение каждой из них требует огромных затрат человеческого труда и природных ресурсов,

     Первое и главное - отопление. Без пищи человек живет неделями, без воды - несколько дней, но московские холода убьют незащищенного человека в считанные часы. Значит, важнейшая из всех забот городского хозяйства Москвы - обогреть десять миллионов горожан, их жилища, места работы и учебы, всевозможные общественные здания. И обходится все это очень и очень недешево. В свое время В.И.Ленин утверждал, что топить нефтью – значит топить ассигнациями. В современном же мире, озабоченным нехваткой энергоресурсов, сжиганием денег, причем немалых, является любая топка (хотя, конечно, отопление нефтью, действительно, относится к разряду самых накладных). Но миллиарды рублей, ежегодно выплачиваемых Москвой за газ, уголь, нефтепродукты, электричество - это еще не все.

     Москва опоясана сетью теплоэлектроцентралей. Они стоят вдоль МКАД в Коровине и Капотне,  возвышаются среди промзон Гольянова и Очакова,  вплотную подступают к центру на Бережковской набережной и улице Вавилова. И даже в самом сердце города, напротив Кремля расположились корпуса 1-й МОГЭС. Высоченные  трубы и огромные градирни, конечно же, не украшают городские пейзажи,  а поднимающийся дым, естественно,  загрязняет и без того грязный московский воздух. И задвинуть с глаз подальше гигантские теплоцентрали нельзя. Уж очень быстро остывает перекачиваемый по трубам кипяток. Каждый лишний километр, отделяющий ТЭЦ от потребителя оборачивается напрасными потерями тепла, а тем самым новыми затратами энергоресурсов и большему загрязнению среды.

   Хорошо уже  то, что  греется  в основном   Москва   газом, относительно чистым  топливом.  Раньше же  в ходу были мазут и уголь, причем не лучшего качества. Дым от сотен мелких котельных был  гораздо чернее  и  ядовитее, на  дома,  деревья, мостовые садилась тяжелая, жирная сажа.

     А еще  раньше главным  источником  тепла в  городе служили обыкновенные  дрова. Страшно представить,  сколько прекрасных деревьев обратила  в дым лютая московская зима за  восемь с половиной веков существования города. Особенно обидно то, что вырубались леса к западу от города - близ истоков Москвы, Истры, Рузы. Оттуда их было так удобно доставлять - просто сплавлять вниз по течению. Последствия налицо - обезлесение верховьев привело к постепенному обмелению подмосковных рек.


   Помочь москвичам   согреться   могло бы  солнышко.  Тягучей заунывной осенью,  студеной зимой каждый луч солнца - счастье для соскучившихся по теплу и свету людей. Кроме того, солнечный свет убивает  микроорганизмы,  уйма  которых разводится  в   наших квартирах за долгую зиму. И вот уже много лет московские зодчие занимаются ловлей солнечных зайчиков.

     Представьте себе обычный жилой дом - длинный параллелепипед, окна которого направлены в две противоположные  стороны. Хорошо, если вытянут он вдоль меридиана - тогда половина окон выходят на восток, другая - на запад, и в каждое из них ежедневно заглянет солнце. Поэтому  с  точки зрения проектировщиков меридианальное  расположение домов - идеальное с точки зрения удобств планировки.

Но  нельзя  же застраивать весь город рядами параллельных домов! Частенько  экономические и  эстетические   соображения требуют постановки зданий в широтном  направлении. И тут начинаются трудности. Как ни верти, в окна, повернутые на север, солнце не заглянет никогда.

     В таких случаях усилия проектировщиков сосредоточиваются на двух  основных  направлениях: во-первых,  выпустить  на северную сторону побольше вспомогательных помещений - лестничных клеток, кухонь и прочих, а во-вторых, добиться того, чтобы каждой квартире досталась хотя бы одна комната южной ориентации.  Обычно в жертву приносятся трехкомнатные квартиры: на север поворачивают две комнаты,  оставляя одну доступной солнечным лучам. Зато одно- и  двухкомнатные  квартиры целиком ориентируются в южную сторону. Из-за этого возможности варьирования внутренней планировки домов широтной ориентации сильно ограничены.

  Московская зима подмораживает не только людей, ее  жертвами частенько  становились и каменные постройки.  Скрепляющий кирпичи раствор нормально застывает лишь при плюсовой  температуре. Даже недолгое замерзание сводит его клеящие свойства к нулю. А потому, как только по  ночам  начинает подмораживать,  каменщики должны были прятать свои кельмы до весны. И на протяжении многих столетий каменное строительство в Москве велось всего на протяжении шести месяцев в году - с середины апреля до октября.

     Прямым следствием этого была постоянная изнурительная гонка на    каменных    работах.    Заказчики,   понятно,   не хотели "замораживания"  вложенных  капиталов на  полгода  и требовали окончания  кладки до зимы  любой ценой.  Зачастую достичь этого удавалось с помощью откровенной халтуры. В 1888 году на всю Москву прогремел обвал дома Московского купеческого общества на Кузнецком мосту. Подгоняемые  воротилами общества строители продолжали вести  кладку в первые дни октября, когда по ночам изрядно морозило.  В результате оказалось достаточно небольшого толчка, чтобы  непрочные стены рухнули, похоронив под обломками десятки рабочих.

     Еще одно  накладное следствие московских холодов выявляется, если копнуть строительные проблемы  чуть  глубже. Речь  идет о ежегодном промораживании  верхних слоев  грунта.  Лед занимает больший объем,  чем вода,  и промерзание пропитывающей почву воды приводит к вспучиванию поверхности. Сила вспучивания огромна, она способна  приподнять  тяжеленные дома  -  правда, на  считанные сантиметры.  Но и этого бывает достаточно,  чтобы солидное здание перекосилось   и   растрескалось. Весной   же   грунт напрочь пропитывается  талыми  водами и  превращается в тряское болотце, неумолимо затягивающее все, что плохо поставлено.

     Выход один - закладывать фундаменты ниже уровня промерзания. В обычную,  среднюю зиму грунт замерзает на 50-60 сантиметров, в суровую  и  малоснежную -  более  метра. Для  полной  страховки котлован под фундамент  приходится рыть  не  менее двух  метров глубиной.  И  даже это  не  всегда спасает  от бед.  Вот совсем свеженький примерчик. Весной прошлого года страшный грохот потряс улицу  Вавилова, где  строился  многоэтажный жилой комплекс ЗАО "Русская компания имущественной  опеки".  В огромном  котловане планировался   подземный  гараж, огражденный  мощными  бетонными стенами. Их уже успели возвести, но,  очевидно, просчитались. А московский климат таких вещей не прощает. Стоило подтаять зимней мерзлоте, как  поплывший  грунт навалился  на  стену и  легко, играючи,  выдавил  из нее "кусочек" размером на 30 на 10 метров. Счастье, что в котловане никого не было, но работы нулевого цикла незадачливым строителям пришлось начинать сначала.

     С острой   завистью смотрят   московские   строители    на какой-нибудь  там  Каир, где  для постройки нового дома вовсе не нужно вгрызаться в недра - достаточно  размести метелкой  песок, покрывающий  твердый  грунт, которому  никогда  не грозят скачки промерзания и оттаивания.

     Примерно такая  же  картина и с дорожным покрытием. Грязь, царившая на московских улицах на протяжении целых столетий, стала поистине  легендарной.  Сразу же вспоминается знаменитая картина А.П.Рябушкина "Московская улица XVII века в праздничный день", на которой   яркие, цветастые   одежды  разодетых по-праздничному москвичей составляют разительный  контраст  с черной,  глубокой грязью  под их ногами.  Стоило только нашим предкам по-настоящему взяться за мощение непролазных улиц, как московский климат вновь проявил  свой коварный  характер.  В раскисающую весной почву за несколько лет полностью уходили привезенные издалека  булыги.  В шестидесятых годах XIX века в проезде Иверских ворот уложили слой асфальта. Его хватило на одну зиму - под действием морозов асфальт вспучился, растрескался, а весной его ошметки развезли колеса экипажей. В последующие десятилетия большая часть опытов с укладкой  асфальта кончалась  полной неудачей.  Лишь к тридцатым годам  нашего  столетия научились  укладывать  более или  менее долговечное   асфальтовое   покрытие. И  то не  обходилось  без конфузов. Так,  за  пару лет  растрескалась  с большой  помпой уложенная  мостовая  на 1-й Мещанской улице (ныне проспект Мира).  На помощь позвали собаку съевших в этом деле американцев, которые козыряя  входившим в  моду  словом "технология"  на две недели закрыли движение по улице, а потом заявили, что  уложенный  ими асфальт пролежит   минимум  двадцать лет.  Самоуверенные  янки упустили из виду разницу между Вашингтоном и Москвой.  Выяснилось это слишком скоро - уже через год от американской мостовой остались рожки да ножки.

     Забывать о московской  зиме нельзя никому,  кто имеет хоть какое-то отношение к городскому хозяйству. Любое отступление от этого  правила  приводит к  самым печальным последствиям.  Яркий пример - здание магазина "Детский мир". Его творец -  знаменитый создатель  лучших станций московского метро А.Н. Душкин – применил эффектный (и  в  других условиях  эффективный)  прием освещения центрального  торгового  зала через  огромную  стеклянную крышу, устроенную на  уровне четвертого  этажа.  Все остальное  здание шестиэтажное,  а  потому в его середине образовался замкнутый со всех сторон мешок, куда зимой набиваются тонны трудноудаляемого снега.   Просчет  архитектора, забывшего  о  снегопадах, сильно усложнил эксплуатацию здания.

     В общем,  за упорство  князей,  загнавших русскую  столицу далеко  на  север, москвичам  пришлось  (и приходится   сейчас) расплачиваться  слезами,  потом, а иногда и кровью.  Даже обидно становится,  когда  видишь, как  дешево   обходится парижанам, афинянам   и  римлянам то,  что в  Москве  является сложным и дорогостоящим делом. И все это - по вине зимы. Трудно даже приблизительно оценить, чего стоила нашему городу многовековая борьба за выживание, и во что она обходится сейчас. Ясно одно - если бы ушедшие на это человеческий труд и природные ресурсы не сгорали бесследно в печах и топках, а обращались на более фундаментальные работы, то сегодня Москва не имела бы равных среди всех городов Земли - и северных, и южных.

Счетчик посетителей по странам