Блоки архитектора Блохина


Борис Николаевич Блохин
(1896-1972)  

 

Эта размашистая,  трудно расшифровываемая  подпись  часто встречается на проектных чертежах многих московских зданий, выстроенных в 1920-х – 1930-х годах. Принадлежит она архитектору Борису Николаевичу Блохину, внесшему огромный вклад в становление массового жилищного строительства в Москве тридцатых годов.   Ему посчастливилось закончить Московское училище живописи, ваяния и зодчества в 1917 году – до начала изнурительной  Гражданской войны, а потому возрождение строительства в середине двадцатых годов он встретил сложившимся мастером. За его плечами был опыт сложных  инженерных работ по восстановлению Малого театра после пожара 1914 года и укреплению фундаментов, которые в первой половине десятилетия он проводил вместе с архитектором театра Ф.А. Трусовым.

С конца двадцатых годов Борис Николаевич всецело посвящает себя проектированию жилых домов. В 1929 году он исполняет обязанности заведующего проектного бюро Мосстроя, затем до 1932 года возглавляет 4-й сектор Моспроекта и активно участвует в проектировании крупнейших жилых массивов того времени. Его подпись встречается на проектах отдельных домов жилого комплекса на Шмитовском проезде (1929–1931). Чертежи дома на углу Сущевского вала и Новослободской улицы, входящего в состав еще одного крупного жилого массива, в числе других архитекторов и инженеров подписаны и Б.Н. Блохиным. Вместе с разработчиком проекта И.А. Звездиным и главным архитектором Моспроекта М.И. Мотылевым Б.Н. Блохин участвовал в создании проекта жилого комплекса на Малой Тульской улице (1929). На Дангауэровке в 1927–1931 годах совместно с Н.М. Молоковым, Н.Д. Чекмотаевым, А.П. Вегнером, Родионовым он проектирует и строит жилые корпуса 8 и 11 ( ныне шоссе Энтузиастов, 20; корпуса А, Г). В 1931–1933 годах Блохин входит в коллектив проектировщиков пятиэтажных жилых корпусов поселка имени Кагановича на Шарикоподшипниковской улице. Три пятиэтажных шестисекционных корпуса,   вытянувшиеся шеренгой вдоль улицы, по тем временам могли считаться прекрасным жильем, но их казарменный внешний вид навевал ужасную тоску. В пятидесятых годах облик поселка попытались оживить, встроив между корпусами шестиэтажные нарядные вставки. Но все равно дома смотрелись жутковато, и лет десять назад их снесли.

В 1932–1933 годах архитектору пришлось заниматься достройкой жилого дома РЖСКТ Замоскворецкого района (Лужниковская улица, 1–7), на ходу переделывая безобразный исходный проект. Ничего путного из этого не вышло, и на общем собрании жильцов он услышал резкую критику в свой адрес.

Как-то само собой специальностью Б.Н. Блохина стали крупные по тем временам жилые постройки сугубо утилитарного значения.  В 1928–1933 годах он вместе с А. Фуфаевым проектирует и строит «Дом ночлега строительных рабочих» на Сущевском валу. Если судить по названию, строение это являлось прямым продолжателем худших традиций знаменитых ночлежек  дореволюционной Москвы. Однако на самом деле за столь непрестижным названием скрывалось обыкновенное  общежитие, снабженное всеми видами коммунальных удобств. Назвать его общежитием не рискнули лишь по причине сезонности строительства  в то время:  строительные рабочие пребывали в Москве лишь  5-6 месяцев в году, и все, что им Описание: Описание: Описание: blohin-obchтребовалось на этот короткий срок, действительно было место ночлега.

Впоследствии, когда с ликвидацией сезонности строительства надобность в ночлежном доме отпала, его переделали в гостиницу «Север», естественно, не особенно комфортабельную. Она простояла до начала XXI века и была снесена в 2007 году.

Когда в практику московского строительства была успешно внедрена технология кладки методом замораживания, строители перешли на круглогодичный режим работы и превратились в постоянное население Москвы. Теперь им требовались не ночлежки, а общежития, рассчитанные на продолжительное проживание. Поначалу наиболее распространенным типом такого жилья  стали деревянные бараки, но уже в середине тридцатых годов их быстро стали заменять пятиэтажные типовые благоустроенные общежития.   Авторами проекта стали архитекторы Б.Н. Блохин и Д.Ф. Фридман. Узнать эти сооружения, появившиеся в разных концах города, можно по особому оформлению верхней части здания. Широкие окна нижних этажей на пятом сменяются узкими, щелевидными, объединенными выступающими рамками. Над ними возвышается массивный парапет, маскирующий лоб односкатной крыши.

Капитальные, снабженные всеми удобствами общежития  постепенно переоборудовались в обычные многоквартирные дома, и сегодня их можно увидеть на улицах 8 Марта, Студенческой, Башиловской, Орджоникидзе и других.

А вот указания на авторство Б.Н. Блохина (в том числе и на сайте sovarh .ru) в отношении  городков студенческих общежитий  у Сокола,  на Студенческой улице и в Анненгофской роще следует рассматривать как  ошибочные.  Их вместе с Б.В. Гладковым проектировал другой Блохин – Павел Николаевич.

В середине тридцатых Борис Николаевич успел поработать в конторе «Техпроект»,   в  11-й Архитектурно-проектной мастерской  Моссовета, а затем назначается  на должность начальника проектной конторы блочного строительства. Именно здесь он выполнил свои самые известные проекты.

В эти годы  в Москве  строились десятки блочных сооружений – 1-й и 2-й дома милиции,  жилые дома на Мытной и Ольховской улицах,  в Щукине.  Завершалась гостиница в Орликовом переулке, а в Богородском разворачивалось строительство целого жилого квартала. Также из блоков были выстроены несколько серий типовых школ. Однако блоки, из которых складывались эти здания, были фактически кирпичами увеличенных размеров.

В 1939–1940 годах по проекту Б.Н. Блохина в соавторстве с архитекторами А.Г. Климухиным, Г.Б. Борисовским и инженером В. Авдуловым строится жилой дом на Валовой улице, 29–33, состоящий из трех корпусов. Дом сооружался из кирпича, однако часть его внешних стен складывалась из крупноразмерных  блоков,  а внутренние перегородки выполнялись  из плит «Дифферент».

Фрагмент фасада дома на Валовой улице
 

В те же годы  Б.Н. Блохин проектирует и строит в Москве три серии крупноблочных домов – в соавторстве с А.К. Буровым. Именно  эти работы Блохина получили широкую известность – благодаря книге о Бурове (О.И. Ржехина, Р.Н. Блашкевич, Р.Г. Бурова. А.К. Буров. – М., 1984). Из основного текста книги можно понять, что проектировал эти дома сам Буров, однако в приведенном в конце книге списке работ архитектора упоминается и Б.Н. Блохин. А изучение творчества обоих зодчих позволяет сделать вывод о том, что ведущую роль в проектировании играл все-таки Блохин, а Буров занимался оформлением фасадов.

Первая серия –  пятисекционные  дома в шесть этажей – была  выстроена в 1939 году. Здесь были применены бетонные блоки, отделанные под рустованный камень.   Каждый этаж   складывался из четырех рядов  блоков. По этому проекту в Москве построены четыре жилых дома: по Велозаводской  улице, 6; Валовой, 11/19; Большой  Полянке, 4; Бережковской набережной, 14. Несовершенство технологии изготовления блоков, дающее допуск в толщине камней до трех сантиметров, заставило создать закругленный руст, скрывающий такой дефект. Вероятно,  этот чисто оформительский  прием  является вкладом  Бурова, а вот техническое решение новаторских для своего времени сооружений принадлежит, конечно,  Блохину.

Но циклопические размеры блоков, к тому же подчеркнутые рустом, нарушали масштабный строй здания, плохо соотносились с размерами оконных и дверных проемов.  Поэтому во второй серии, в техническом отношении не представлявшей собой ничего нового (блоки оставались такими же), был использован другой принцип оформления.    Проектировщики (очевидно, Буров) попытались замаскировать  на фасаде  швы между блоками,  растворив их среди множества иллюзорных. Блоки искусно раскрашивались в три цвета под  "бриллиантовый руст", производивший впечатление рельефного.  Это скрывало истинные размеры блоков, дома второй серии –  на Дербеневской набережной, 1/2 и Большой Полянке, 3 – вполне можно принять за обычные кирпичные.

Принципиально новый подход был реализован в последнем доме, выстроенным Блохиным и Буровым в 1940–1941 годах  на Ленинградском проспекте. Эту работу можно рассматривать как важный этап перехода от блочного к панельному строительству. Блоки, из которых складывался дом, стали специализированными. Первый тип блоков высотой в целый этаж образовывали простенки, между которыми устанавливались низкие подоконные блоки. Отсюда оставался один шаг до формирования единой панели, образующей внешнюю стену комнаты.

Однако техническая новизна была заслонена другой, более эффектной, бросающейся в глаза особенностью нового дома – наличием кружевных бетонных решеток, закрывающих лоджии. Именно это принесло дому обиходное название «Ажурного». Тем самым роль Блохина, как мастера блочного строительства, оказалась в тени декораторских талантов Бурова, которому, очевидно, и принадлежали замысел и реализация решеток.

Дом на Ленинградском проспекте
 

Да и вообще, известность, которую приобрел А.К. Буров благодаря посвященной ему книге, сослужила дурную службу Блохину. При указании авторов этих домов фамилию Бурова в нарушение алфавитного порядка обычно ставят первой,  тем самым как бы подчеркивая его ведущую роль. В некоторых популярных работах о Блохине часто забывают, а в обиходе спроектированные двумя архитекторами дома называют «буровскими», но никогда не приходилось слышать названия «блохинские».

Между тем роль Блохина была, судя по всему, более весомой, нежели Бурова. Ведь ко времени проектирования этих домов в тресте блочного строительства он получил богатый опыт сооружения домов из крупных элементов. Продолжал строить он и кирпичные дома. Так, в 1938 году Блохин участвовал в затянувшемся строительстве дома 52 по проезду Черепановых, начатого по проекту М. Русановой, помогая разрешить возникшие технические проблемы.

После Великой Отечественной войны Борис Николаевич отходит от реального проектирования, сосредоточившись на научной и преподавательской работе. Он становится автором работ, посвященных различным аспектам  строительства, в том числе одной из первых советских книг о блочных зданиях (Блохин Б.Н. Архитектура крупноблочных сооружений. – М., 1941), избирается членом-корреспондентом Академии Архитектуры СССР.  Накопив,  очевидно, определенный опыт работы с женщинами-архитекторами,  он на экзаменах по строительному производству в Московском архитектурном институте   буквально до слез доводил студенток, во всеуслышание заявляя, что нет никакого смысла держать на архитектурных факультетах девушек-студенток, ибо они все равно работать по специальности не будут.

 

 

 

 

Счетчик посетителей по странам