Наш московский Китай

А.В. Рогачев

публиковано: Элитная недвижимость, 2003, N 7 

 

Большинство москвичей, если и бывают в Китай-городе, сами об этом не подозревают: ограничиваются, как правило, посещением ГУМа, куда попадают от Детского мира или от ЦУМа. А потому нужно пояснить: Китай-город - историческая часть Москвы, примыкающая к Красной площади и ограниченная с севера площадью Революции и Театральным проездом, с востока - Старой и Новой площадями, Китайским проездом, и с юга - Москвой рекой. Именно по этой линии в XVI веке выстроили мощные крепостные стены.

И пусть никого не вводит в заблуждение станция метро "Китай-город" - она целиком расположена на территории Белого города, и никакого отношения к Китаю не имеет. Столь неблагопристойное переименование бывшей "Площади Ногина" просто очередная демонстрация "компетентности" рьяных переименователей из соответствующей московской комиссии.  

Само экзотическое название Китай-города никакого отношения к великому азиатскому государству не имеет, хотя наши топонимщики такую связь и находили - дескать, жили тут купцы, торговавшие китайским чаем. Потому и назвали Китаем. На самом деле, вероятнее всего,  московский   Китай  происходит от общеевропейского корня сит-кит (английское сity, французское cite, итальянское cita), то есть «город». Поскольку в строительстве стен принимали участие итальянцы, гипотеза выглядит вполне правдоподобной. Итак, Китай-город – просто тавтология: Город-город.  

Несмотря на то, что от некогда мощных стен сегодня остались отдельные фрагменты (и то по большей части восстановленные), Китай-город сохраняет относительную изолированность, и выделяется на фоне остальной Москвы рядом интересных особенностей. В нем исключительно (даже по масштабам Центра) велика плотность застройки, по нему практически не проходят маршруты общественного транспорта, в нем сосредоточены сотни всевозможных ведомств и организаций. Самая же главная черта Китай-города, делающая его поистине уникальным, - в нем нет жителей. Да-да, на всей обширной территории нет ни одного жилого дома (о гостинице "Россия" речь пойдет ниже).  

И все потому, что с давних пор единственной целью развития Китая была погоня за копейкой. Сначала торговые ряды, потом купеческие лабазы, оптовые склады, и, наконец - акционерные общества, банки, страховые компании. Вся эта сила, традиционно ориентирующаяся на центр города, на протяжении XIX-начала ХХ вв. железной метлой вымела из Китая все, не связанное с наживой. Именно в это время на месте сносимых древних палат и дворцов возникли деловые и торговые здания, которые и сформировали нынешний облик этого уголка Москвы.  

В гонке за монетой приняли участие даже многочисленные здешние монашеские обители. Заиконоспасский и Никольский монастыри напрочь снесли древние кельи вдоль Никольской улицы и воздвигли на их месте целый ряд торговых зданий (ныне Никольская 5, 7, 13). Впрочем, приличия ради их маскировали под "колокольни", устанавливая на крышах ажурные беседочки для колоколов. Когда примеру соседей вознамерился последовать Богоявленский монастырь, разразился целый скандал. На защиту предназначенной монахами к сносу древней надвратной церкви встало Археологическое общество. Впрочем, тщетно - храм сломали и поставили на его месте доходный дом. Но все же бог шельму метит - в 1941 г. на него свалился сбитый немецкий бомбардировщик.  

Единственным обитаемым островком Китая оставалось Зарядье – низменность у Москвы-реки. Почти каждую весну его заливало половодьем, а потому ни для почтенных контор, ни для складов Зарядье было непригодно. Зато селилась здесь голытьба, превратившая расположенную у самой Красной площади местность в район диких трущоб. Именно здесь был возведен ставший хрестоматийным "дом с галереями". Его владельцы экономили даже на лестницах и опоясали стены внутреннего двора этого П-образного в плане сооружения наклонной галереей, ломаной спиралью взбиравшейся от земли до верхних этажей.  

Стихийная перестройка конца XIX-начала ХХ вв. пощадила лишь отдельные памятники старины – такие, как остатки печатного двора XVII в., да пяток храмов. Все остальное - творения зодчих столетней давности. Взятые по отдельности сии здания художественной ценности не представляют - уродливые порождения купеческого скопидомства и архитектурной серости. Но вот в совокупности... Рассматриваемый в комплексе  Китай-город  является уникальным, поистине бесценным памятником целой исторической эпохи - становления варварского  московского  капитализма, специфически московским "Сити", аналогов которому не сыскать во всей стране. Так что культурная ценность Китая исключительно велика.  

А как обстоит дело с материальной? Да просто ужасно. Конец XIX в. был трудным временем для московских строителей, которым до того не приходилось строить ни банков, ни универмагов, ни вокзалов. Тут еще новые материалы – бетон, сталь, стекло. И в довершение всех бед – постоянное давление заказчика – давай побыстрее, да подешевле. Выпутывались, как могли, лепили, кто во что горазд. И в среднем качество построек того времени ниже всякой критики. Планировка помещений дикая, без малейшего следа логики. Об инсоляции и слыхом не слыхивали. Даже традиционная кирпичная кладка зачастую была откровенно халтурна. Поднимите голову - видите, как перекосило оконные проемы уже упоминавшегося дома 13 по Никольской?  

Но самое страшное – перекрытия. Сборного железобетона тогда не знали, и полы укладывали по толстым деревянным балкам, лежавшим, в свою очередь, на металлических прогонах. Это в лучшем случае. А кое-где и прогоны также были деревянными. Век дерева недолог – около ста лет, и этот ресурс уже выработан. Сегодня в некоторых китайгородских подворьях пол скрипуче прогибается под ногами.  

В общем, Китай-город составлен из разномастной, тесной, антисанитарной, выработавшей свой ресурс застройки. Потому-то в 30-е годы на него обратили самое пристальное внимание ведущие московские зодчие, десятками выдвигавшие грандиозные планы полного сноса здешней застройки и сооружения на ее месте какого-либо потрясающего воображение небоскреба типа "Дома промышленности" или "Дворца народов".  

Кстати, широко распространено мнение, будто зодчие должны грудью вставать на защиту архитектурных памятников. Это заблуждение, причем пагубное. Ведь архитекторы тоже люди. Конечно, для народного хозяйства сооружение свинооткормочного комплекса где-нибудь в Коровьей Луже гораздо полезнее очередного банка в центре Москвы, но... Авторы первого навсегда останутся в неизвестности, а творцы последнего мигом окажутся в центре внимания, особенно, если под банк придется сломать пару-тройку старых построек. Так что зодчие были, есть и будут самыми активными проводниками вторжения в сложившуюся историческую среду. И старый, прогнивший Китай-город для них - сущая находка.  

Семьдесят лет назад аппетиты зодчих умерило московское руководство. И вовсе не из каких-либо идеологических соображений. Просто в Моссовете умели считать. Большие, капитальные, относительно новые (семьдесят лет назад! ) здания представляли огромную по тем временам ценность, и заменять их в угоду ретивым архитекторам другими, пусть даже более эффектными, было слишком накладно даже для столицы. Потому реализацию планов реконструкции отложили на неопределенный срок. Зато в 1934 г. быстренько снесли большую часть Китайгородской стены, создав на ее месте цепь просторных площадей – Ногина, Старая, Новая, Дзержинского. Как досадную потерю можно расценить и снос эффектной церкви Николы Большой крест, что стояла на месте нынешнего пустыря у дома 23 по Ильинке. На растерзание строителям выдали лишь смрадное Зарядье, причем тщательно сохранив практически все вкрапленные в трущобы более или менее интересные постройки. Но лишь спустя 30 лет после сноса на расчищенной площадке появилась гостиница "Россия". 

А вот в остальном Китае особых изменений не произошло. И дело отнюдь не в зодчих - грандиозных проектов у них всегда хватало. Просто к 50-м годам пришло осознание неуместности вторжения современных гигантских зданий в сложившуюся историческую среду у самых стен Кремля. Даже многократно обруганный ГУМ (и в самом деле шедевром архитектуры не являющийся) стал рассматриваться как неотъемлемый элемент Красной площади. И проект огромного высотного здания (восьмого в Москве), которое планировалось построить все в том же Зарядье, осталось нереализованным.  

Однако утрата интереса к Китаю как возможной площадке для реконструкции имела и оборотную сторону. Предоставленные сами себе старые банки и конторы ветшали на глазах. Капитальный ремонт провели лишь в некоторых из них, занятых ЦК КПСС, Министерством финансов, партийным контролем.

Недавно время повернулось вспять - сегодня судьбу Китай-города вновь вершит не здравый смысл, а деньги, причем деньги громадные. Еще бы - наверное, нигде в Москве земля не стоит так дорого. Осесть в Китае, в двух шагах от Кремля - да за это любой банк готов покрыть слоем стодолларовых бумажек всю площадь покупаемого участка. Но селиться в старых, неудобных, прогнивших зданиях? Нет уж, нужна реконструкция. И она уже идет. Почтенный Гостиный Двор надел на себя шапку-крышу (невзирая на статус памятника архитектуры). Теплые ряды вообще снесли, правда, потом "восстановили". Полностью реконструирован деловой комплекс в Большом Черкасском переулке. Новоделы стали наряднее, удобнее. Но это уже не Китай-город. Это подделки, которые даже не очень стремятся выдать себя за оригинал. И если дело и дальше пойдет таким образом, лет через десять от Китая останутся рожки да ножки.  

Тут бы самое время вмешаться всевозможным охранникам памятников. Ведь еще недавно, в советское время они в штыки встречали все проекты реконструкции, затевая полемики в газетах и журналах, организуя шумные митинги... Теперь же, когда все решают деньги, мнение защитников старины в общем-то никого не интересует. Но главная причина бесполезности защитников старины даже не в этом - ведь памятники нужно не просто охранять, их надо поддерживать. А для этого каждый из них должен найти себе место в сегодняшней жизни Москвы.  

Так что же делать с Китай-городом? Реконструкция необходима – иначе старые дома развалятся сами по себе. Но ее ни в коем случае нельзя пускать на самотек. Иначе вместо уникального уголка старой Москвы мы рискуем получить пеструю побрякушку – осколок пошлого Диснейленда. Вместо тесных и таинственных закоулков нам предъявят ровные ряды чистеньких, ярко выкрашенных домиков с мраморными цоколями и будут утверждать, что "так оно и было". Дудки! Наши предки не знали стойких к жуткому московскому климату красок и нитроэмалей и не имели обыкновения использовать дорогой камень там, где можно было обойтись штукатуркой. И какие бы пестрые картинки ни рисовали знатоки-реставраторы, Китай-город всегда был сумрачно-серым.  

Далее, Китай-город должен ожить, в него нужно вернуть людей. Поэтому нельзя оставлять все здания во власти дельцов. Пару-тройку зданий целесообразно отдать музеям, и, в первую очередь, влачащему жалкое существование Музею истории Москвы. А большую часть первых этажей занять под клубы, магазины (только не сувенирные!), кафе.

Но все это при главном, непременном условии - в ходе реконструкции ничего нельзя сносить. Замене подлежат лишь окончательно выработавшие ресурс элементы. Остальное, что еще способно стоять, должно сохраняться и укрепляться. Даже если это мешает широким планам столичного бизнеса.  

Китай-город подделкам не верит. Ему нужны подлинники.

 

Счетчик посетителей по странам