По   следам   лошадиных копыт.

А.В. Рогачев

Опубликовано: Квартира, дача, офис, 2000, N 167

 

Арх. А.Г. Измиров. Конюшни Л.Манташева
 

В старой Москве лошадей было много - не намного меньше, чем людей. Лошадиное племя требовало домов для проживания и специальных помещений для служебных занятий. До сих пор в Москве сохранилось немало больших и красивых зданий, выстроенных для лошадей, так сказать, конских квартир и офисов.

 

 В манеже лихо водворили кухарку с мерзлым судаком...

Главный лошадиный офис Москвы - бесспорно, Манеж. В 1817 на празднование пятилетней годовщины победы в Отечественной войне 1812 года ожидалось прибытие в Москву самого императора Александра I. А одним из гвоздей торжественной программы планировался военный парад. По осеннему времени на погоду особенно надеяться не приходилось, и было вполне вероятным, что противный дождь или снежная крупа испортит императору все удовольствие от мероприятия. Вот тогда-то и решили соорудить для парада специальное здание. Большое - чтобы вместить в себя несколько полков, и без промежуточных опор - чтобы не препятствовали безукоризненной маршировке, бывшей любимой забавой чуть ли не всех российских императоров.

 Проект здания выполнил инженер А.А.Бетанкур, испанец по национальности, с 1808 года работавший в России. Особый интерес в проекте представляли фермы-стропила, изготовленные из дерева и перекрывающие огромный пролет в 45 метров. Для них требовались толстые и длинные брусья, поиск и доставка которых стали серьезной проблемой. Чтобы поспеть к сроку, на строительство Экзерциргауза перебросили чуть ли не всех казенных строителей, отчего остановились работы по прочим казенным зданиям. Сроки все равно сорвали, но парад в выведенном вчерне здании провести успели. На этот первый этап работ истратили около миллиона рублей - сумма по тому времени баснословная.

 Но спешка до добра не довела - уже в 1818 году фермы поползли. Бетанкур свалил ответственность на руководителя работ Л.Л. Карбонье, который из-за недостатка длинномерного леса вынужденно изменил конструкцию восьми стропил, сделав в них вместо семи стоек - девять. Но вскоре треснула и ферма, выполненная точно по проекту. Бетанкуру пришлось вплотную заняться обследованием конструкций. В результате родилась докладная Александру I с предложением о полной переделке крыши.

Денег вновь требовалась уйма, а потому перестройка началась лишь в 1823 году и шла целых полтора года. Вместо 30 стропильных ферм установили 45, причем из старых балок пустить в дело не удалось ничего. Гигантский зал назвали на немецкий манер Экзерциргаузом, то есть домом для упражнений. С тех пор и пошло - в холодное время здесь маршировали пехотинцы и учились ездить кавалеристы. Очевидно, со временем эти последние стали занимать здание все чаще и чаще, и старое название сменилось другим, специфически конным - Манеж. Но Москва нуждалась в просторных помещениях не только для конской выездки, и очень скоро Манежу пришлось взять на себя еще одну (надо признать, несколько неожиданную) функцию - тюремную.

В 1854 году в Москву бросились тысячи крепостных крестьян, привлеченных известием о даровании свободы тем из них, кто добровольно запишется в ополчение. Слух был ложным, добровольцев ловили и, так как московские узилища были уже переполнены, сажали в Манеж - вплоть до отправки в кандалах по этапу обратно, помещикам. Потом это стало традицией. Особенно часто оказывались в Манеже студенты Московского университета. Уж очень удобно было для полиции - лишь только зашумят толпы недовольных студентов перед храмом науки, напротив открывались огромные ворота, и эскадроны конных жандармов загоняли всех без разбора - кто под руку попадется - в Манеж. Кто прав, кто виноват, выясняли уже там. Эти облавы восьмидесятых годов прошлого века красочно расписал В.А.Гиляровский. Исключительно колоритен эпизод с кухаркой, купившей в Охотном ряду мороженогосудака, но некстати оказавшейся у университета во время студенческих волнений, а потому и попавшей вместе с ними (а заодно и с судаком) в Манеж. Ссылаясь на возможность протухания ценного продукта, кухарка требовала освобождения, тыча при этом в московского полицмейстера уже оттаявшей рыбиной.

 

Выставочный зал или конюшня?

 Удивительное дело, но исполнение обязанностей дома предварительного заключения Манеж успешно совмещал с ролью главного выставочного зала города. Уже в 1831 году здесь выставляли на всеобщее обозрение модель нового Москворецкого моста. В 1851 году прошла сельскохозяйственная выставка, в 1866 - этнографическая, а в 1872 - политехническая, организованная в память двухсотлетия со дня рождения Петра I. Дальше все чаще и чаще в Манеже устраивались выставки, и не только они, а и гуляния, концерты, даже показ кинофильмов.

К началу ХХ века Манеж перестал служить крытым плац-парадом, превратившись в место увеселений и развлечений. Но по-прежнему большую часть времени Манеж занимали конские упражнения. А потому вполне естественным был его переход в двадцатых годах нашего века от лошадей к их новоявленным конкурентам - автомобилям. Манеж превратился в гараж.

 Несколько раз возникали проекты приспособления выдающегося архитектурного памятника для культурных целей (например, для Центрального кинотеатра), но осуществиться им было суждено лишь в 1957 году. В этом году художественной выставкой, посвященной сорокалетию Великого Октября начал свою работу Центральный выставочный зал.

Новая роль Манежа оказалась настолько удачной, что сегодня молодые москвичи искренне считают "манеж" синонимом понятия "выставочный зал".  Доведенным до абсурда свидетельством этого стал появившийся неподалеку так называемый "Малый Манеж", который манежем никогда не был, и в выставочный зал переделан из здания старой электростанции, позже также служившей гаражом.

 А для старого славного Манежа лучшего использования и не придумаешь. Печалит лишь состояние его уникальных ферм-стропил. Дерево - материал недолговечный, а потому уже много десятилетий назад манежные стропила подперли стальными столбами, сведя тем самым на нет великое техническое достижение наших предков. Что теперь делать - неясно. Вынимать подпорки опасно - рухнет, чего доброго. Заменять старые деревянные стропила новыми - значит утратить древние конструкции. И уж совсем скучна замена дерева на металл. Но делать что-то давно пора*.

 

Конские конторы

Помимо знаменитого Манежа, о котором знают все, по Москве разбросаны и другие сооружения того же назначения, о которых забыли почти все, кроме немногих знатоков истории. А потому небольшая прогулка "по следам лошадиных копыт" не помешает.

 Великая роль, которую играла лошадь в русской жизни, была подчеркнута созданием в 1843 году специального ведомства - государственного комитета коннозаводства. На него возлагалось управление государственными конными заводами, конюшнями, случными пунктами, где готовился чистопородный конский состав - в основном для комплектования русской кавалерии. Конское ведомство несколько раз преобразовывали, сливали, выделяли, и к 1917 году оно подошло в виде самостоятельного управления. Одним из органов на местах была московская контора коннозаводства. Занимала она прекрасный классический особняк на Поварской (до недавнего времени именовавшейся улицей Воровского), 25а. В 1821-1827 годах его выстроил для князя Гагарина знаменитый зодчий Д. Жилярди. На двух этажах особняка трудились десятки чиновников, способствовавших разведению орловских рысаков и прочих выдающихся представителей конского племени. А рядом находилось помещение для этих самых представителей - очередной московский манеж. Сюда лошадей доставляли для осмотра, продажи, испытаний. Интересно, что выстроен манеж одновременно с главным домом, а значит, также является работой Жилярди. Увидеть это сооружение можно и сегодня - одноэтажное здание с арочными окнами прячется во дворе особняка.

 Комсомольский проспект, 15. Постройка, своей внешней отделкой напоминающая какой-нибудь клуб пятидесятых годов. На самом деле зданию больше ста пятидесяти лет и строилось оно тоже как манеж - для кавалерийских полков, квартировавших в Хамовнических казармах (их длинные корпуса и ныне стоят напротив манежа - через проспект). С самим манежем соединялись боковые служебные корпуса. Один снесли при сооружении проспекта, а оставшееся приспособили под клуб, отделав его в соответствии со вкусами пятидесятилетней давности.

 Это все манежи бывшие. Но есть и настоящие, принявшие на себя часть прошлых обязанностей большого Манежа. В основном, конечно, в спортивных целях. Наиболее известный - манеж конноспортивного комплекса "Битца", открытого к играм Московской Олимпиады 1980 года. А завести конский манеж при Тимирязевской академии сам бог велел, ведь коневодство - одна из преподаваемых в академии дисциплин.

 

Лошадиные замки

Кое-где сохранились и здания бывших конюшен (конечно, сменившие свою специализацию). Но, зажатые городской теснотой, в большинстве своем они особого архитектурного интереса они не представляют. Совсем другое дело - конные дворы загородных усадеб, где можно было развернуться вовсю. В хорошей усадьбе конный двор являлся вторым по величине и значению сооружением - после самого барского дома. Несколько первоклассных усадеб попали в черту современной Москвы, поэтому поинтересоваться условиями проживания лошадей можно, не выезжая из города. Композиционная схема подобных построек традиционна- поставленные замкнутым прямоугольником низкие корпуса конюшен. Без всяких пояснений прямоугольник конного двора можно найти на плане любой мало-мальски почтенной усадьбы. В середине одной из сторон - композиционный акцент, выделяющийся высотой и побогаче украшенный.

Именно благодаря этому акценту стал шедевром русской архитектуры конный двор в Кузьминках, сам по себе довольно заурядный. Но повернутую к пруду сторону прямоугольника украшает чудесный павильон, выстроенный в 1824 по проекту Д. Жилярди. В огромную арку-экседру вкомпонована изысканно-строгая дорическая колоннада с венчающей ее скульптурной группой. Этот прием зодчий употреблял неоднократно, но наибольшего успеха достиг именно при строительстве конного двора. Немного странно, что именовался павильон Музыкальным (музыка лошадям вроде бы не нужна). Считается, что под аркой располагался оркестр в дни усадебных праздников.

Остальные стороны конных дворов  украшались декоративными башнями, придававшие ему  сходство со средневековым замком и некий налет романтизма. Такие башенки сразу бросаются в глаза по адресу Тимирязевская улица, 48. Ну конечно же, типичный конный двор, иначе именуемый фермой. Выстроили его в семидесятых годах восемнадцатого века, когда здесь располагалась усадьба Петровское - Разумовское. Спустя сто лет здесь открыли земледельческую академию (нынешнюю знаменитую Тимирязевку). Конный двор пригодился и ей, его лишь слегка перестроили.

Еще одним минизамком можно полюбоваться на юге Москвы, на Большой Черемушкинской улице, 90. Здесь конный двор представляет собой сложный комплекс, включающий конюшни, птичники, манеж, служебные корпуса. Все это поставлено традиционным прямоугольником с не менее традиционными башенками у въездов во двор. Но сами черемушкинские башенки не имеют прямых аналогов с аналогичными постройками в Москве и Подмосковье. Необычные, слегка прогнутые шатровые кровли и небольшие фонарики сверху придают башням изящество и легкость.

Композиционную схему старых конских дворов уже в ХХ веке воскресил архитектор А. Измиров, получивший заказ на строительство конюшен для "спортсмена" Л. Манташева. Спортсменом тогда называли не лыжников и футболистов, а владельцев скаковых лошадей. Фигура Манташева, миллионера, владельца бакинских нефтяных скважин частенько встречается в исторических романах. После 1917 года он оказался в эмиграции, где успешно спекулировал уже не принадлежавшими ему нефтепромыслами. А манташевские конюшни остались - на Скаковой улице, 3. Измиров и помогавшие ему братья Веснины, будущие классики советской архитектуры, отделали комплекс в духе барокко - стиля затейливого, больше подходящего для театра, чем для обиталища лошадей. И как в воду глядели - сегодня бывшие конюшни переделываются для размещения театра балета...**

·         * Пока вопрос решался, Манеж вместе с его уникальными  фермами попросту сожгли

·         ** Ничего из этой странной затеи не вышло, зато от всего комплекса остался только центральный павильон.

 

Счетчик посетителей по странам