Достоинства как продолжение недостатков

(Легенды Новой слободы)

А.В. Рогачев

Опубликовано: . Элитная недвижимость,2001,N 11

 

 В последнее время среди предложений элитной недвижимости в традиционно престижных районах - Остоженке, Арбате, Замоскворечье - все чаще и чаще фигурируют дома с адресами по Долгоруковской, Новослободской, Краснопролетарской улицам, и это закономерно. Закономерно - и интересно, ибо рождающаяся на глазах престижность этого уголка Москвы во многом стала следствием ряда неудач в его прошлой судьбе.

На протяжении многих веков своего развития Москва развивалась стихийно - так, что у одного видного государственного деятеля сложился взгляд, что строил ее пьяный строитель. Но даже прогорклый пьяница вряд ли был способен "сочинить" трассы, подобные тем, по которым идут радиальные дороги на север от Кремля.

 Первая из них, начинающаяся Большой Дмитровкой (Пушкинской улицей), упиралась в Страстной бульвар, ибо долженствующая служить ее продолжением Малая Дмитровка (улица Чехова) благодаря бестолковости наших предков-москвичей выходила на Бульварное кольцо не напротив своей Большой тезки, а совсем в другом месте. Образовавшийся от этого зигзаг в движении давно служил кошмаром для извозчиков, а позже автомобилистов.

 Несколько лучше сложилась судьба магистрали, начинающейся улицей Петровкой. Без особых проблем перейдя Бульварное кольцо и превратившись в улицу Каретный ряд, за Садовым кольцом она вливается в Краснопролетарскую.  Но эта последняя неожиданно упирается в пожарную каланчу на Селезневке и... заканчивается. Хочешь - езжай направо, хочешь - налево, только вперед дороги нет. Неурядиц в здешнем движении добавили и современные остряки-самоучки, недавно закрывшие для движения пересечение улицы Чехова с Садовым кольцом. Но нет худа без добра: все эти транспортные благоглупости привели к тому, что Долгоруковская, являющаяся продолжением разнесчастных Дмитровок, и Краснопролетарская улицы почти не используются для транзитного движения автомобилей, и на них сохранились лишь относительно небольшие местные потоки.

 Удивительно странной оказалась и здешняя планировка. Даже в видавшей всякие виды Москве выделяется своей причудливой формой квартал, лежащий между Краснопролетарской и Долгоруковской улицами. Юго-восточный угол этого обширного прямоугольника отсекался переулком с выразительным названием - Косой. Он и в самом деле был косым (не в переносном, а в буквальном смысле), так как проходил наискось к улицам. Другой угол - северо-восточный - оказался откушенным еще одним безобразно кривым переулком - Нововоротниковским. А то, что осталось от квартала, приобрело форму настолько дикую, что и четкого определения подобрать невозможно.

 Понятно, что городской район, лежащий в не слишком бойком месте, да и еще обиженный вниманием градостроителей, не привлекал внимания богатых застройщиков. Здесь не строили роскошных особняков, универсальных магазинов или дорогих гостиниц, а поэтому дома в этом странном квартале и вокруг него по большей части не представляли особого интереса. Лишь отдельные из них способны привлечь внимание. В самом глухом углу, на изгибе Нововоротниковского переулка, спрятана церковь Пимена, называемого Новым, в отличие от ПименаСтарого, до тридцатых годов стоявшего в просто Воротниковском переулке. Но даже Новый Пимен в своей основе довольно древний - выстроен еще в 1696-1702 годах. А дальше пошли сплошные пристройки и перестройки, и все, как назло, малоудачные. В начале XIX века первоначальную колокольню заменили новой в духе тривиального провинциального классицизма. В 1881-83 годах архитектор Д.А.Гущин прилепил к церкви два боковых придела, каковое деяние может рассматриваться в качестве совершенно беспомощной попытки воспроизведения древнерусских образцов. Не успели прихожане привыкнуть к новому облику храма, как за него вновь взялись строители. На этот раз, в 1893 году, к Новому Пимену приложил руку третьестепенный архитектор А.В.Красильников, расширивший трапезную. Так древний облик церкви оказался скрытым сплошным чехлом позднейших безвкусных наслоений. Единственное, что представляет некоторый интерес, - это двухярусный мраморный иконостас, изготовленный в 1897-1907 годах по проекту Ф.О.Шехтеля.

 Неподалеку от храма, по Краснопролетарской улице, 34, стоит домик, своими формами напоминающий древний речной трамвайчик. Эту диковинку строили в 1930 году как рабочий клуб для типографии "Красный пролетарий". Архитектор С.Пэн постарался использовать чуть ли не все приемы из арсенала зодчих-конструктивистов, густо намешав в небольшом сооружении башнеподобный вертикальный объем лестниц, крытый солярий на крыше, закругленный угол, ленточное остекление, круглое окно-иллюминатор... Здание оказалось слепленным из каких-то плохо подогнанных отдельных блоков, чем и объясняется его "техницистический" вид.


 Поближе к центру стоят корпуса типографии "Красный пролетарий" (дом 16), давшей имя улице. В 1873 году предприниматель И.Н.Кушнерев купил на углу Пименовской улицы и Щемиловского переулка небольшое владение и выстроил двухэтажный деревянный домик типографии. Спустя десять лет рядом возник также двухэтажный, но уже кирпичный корпус, в 1888 надстроенный до трех этажей, а в 1894 - расширенный за счет сноса первоначальной деревянной постройки. Но слепленный по кускам ветеран по-прежнему выполняет свои производственные функции.

На опустевшей стороне квартала, выходящей на Садовое кольцо, одиноко высится девятиэтажный доходный дом. Его начали сооружать в 1911 году, но когда стройка подходила к концу, выяснилось, что домовладелец Лобозев так и не удосужился получить разрешение городской управы. Газеты подняли шум. Вдобавок строителем дома оказался Э.К.Нирнзее, известный постройкой самого высокого дома дореволюционной Москвы (Б.Гнездниковский пер., 10), который так и звался - "дом Нирнзее", - и под этим именем попал даже в стихи Маяковского. Нирнзее не имел специального архитектурного образования. Не говоря уж о внешнем безобразии, многие из его построек были попросту неграмотными в техническом отношении. Но дешевый "техник архитектуры" умудрялся перехватывать у дипломированных зодчих выгодные заказы на крупные доходные дома, а потому не пользовался любовью своих маститых коллег.

 Кончено, ломать лобозевский дом не стали, разрешение выдали задним числом, и один всевышний знает, во что это обошлось незадачливому домовладельцу. К счастью, дом не рухнул, но когда недавно взялись за его капитальный ремонт, ремонтникам пришлось провозиться с ним немало лет.

Кое-что представляет интерес и на Долгоруковской улице, названной в честь князя В.А.Долгорукова, установившего рекорд пребывания на посту московского генерал-губернатора – 36 лет. До 1877 года Долгоруковская составляла часть Новослободской, и выделять ее в отдельную улицу никакой необходимости не было. Но у москвичей тяга к подхалимажу была поистине непреодолима - и вот для ублажения всесильного князя оторванный от Новослободской кусок превратился в Долгоруковскую улицу. Этого показалось мало, и в 1891 году еще одну улицу - Живодерку - переименовали в честь того же лица. Ее назвали Владимиродолгоруковской (нынешняя улица Красина).

 Самого Долгорукова, правившего в Москве подобно удельному князю, убрали в том же году - чтобы очистить теплое местечко для царского брата Сергея Александровича. В многочисленном и запутанном сонме императорской фамилии этот развратник, солдафон и тупица представлял особо мрачную фигуру. Его московское правление ознаменовалось Ходынской катастрофой, злобными (но иногда доходившими до ситуаций поистине анекдотических) гонениями на евреев, энергичным, но неудачным насаждением "зубатовщины". Снискав всеобщее презрение, великий князь в 1905 году сам оставил пост генерал-губернатора, но поздно: 4 февраля он был убит бомбой эсера Каляева. В память этого мужественного, хотя и политически малограмотного борца с несправедливостью в советское время Долгоруковская улица стала Каляевской.

Начало улицы (Долгоруковская, 5) отмечает крупный жилой дом середины тридцатых годов, во внешнем облике которого ясно видно стремление авторов И. Голосова и И. Маркузе с наименьшими затратами смягчить жесткость и строгость конструктивистских форм. Хотя вставленные там и сям простенькие декоративные элементы сами по себе выглядят довольно наивно, в целом здание производит приятное впечатление.

 Примерно в то же время на улице появился высокий дом под номером 23. Спереди он не представляет собой ничего особенного, но со двора к нему пристроена настоящая церковная колокольня! Столь удивительный комплекс сформировался в результате перестройки церкви Николы в Новой слободе. Здание храма было заново выстроено в начале ХХ века по проекту С.Ф.Воскресенского и Н.С.Курдюкова. Обширное помещение перекрывали капитальные железобетонные своды. В тридцатые годы не представляющее художественной ценности, но новое и прочное сооружение решили использовать для других целей, и храм встроили в новое здание антирелигиозного музея (архитектор К.И.Соломонов), с тыльной стороны которого остались торчать трапезная с колокольней. Вскоре началась война, музей так и не вселился в свое новое помещение, которое вскоре заняла киностудия "Союзмультфильм".

 Еще дальше стоит мрачноватый дом под номером 29. С улицы он кажется небольшим, но стоит войти под арку, как открывается уходящий вглубь жилой комплекс. Его плановые очертания отдаленно напоминают удава, проглотившего одного за другим трех кроликов, - на главном протяженном корпусе имеются три утолщения, причем внутри самого большого - среднего - спрятан внутренний двор-колодец. Крупный по тем временам жилой комплекс в 1913 году спроектировал В.В.Воейков для Долгоруковского домостроительного товарищества. Несколько подобных "жилищно-строительных кооперативов" создали тогда представители московской интеллигенции в наивной надежде снизить бешеные цены на благоустроенные квартиры.

 Напротив стоит отметить еще пару больших доходных домов - номера 36 (1909, архитектор Ф.Н.Кольбе) и 38 (1913, архитектор Н.И.Жерихов). В 1935-36 в середине квартала бок о бок поставили два школьных здания - Долгоруковская, 26а (1935, архитектор М.Г.Куповский), и Долгоруковская, 30 (1936, архитекторы А.Т.Капустина и В.М.Кусаков).

 Вот, пожалуй, и все. А остальные старые дома квартала были серы и унылы. Правда, не настолько, чтобы попасть в первые ряды сносимых в тридцатые-пятидесятые годы трущоб, но слишком безобразны, чтобы терпеть их существование и дальше. С семидесятых годов началась расчистка территории, и сегодня здесь выстроено несколько больших и добротных жилых зданий, первое место среди которых, несомненно, принадлежит дому 7 по Краснопролетарской улице, перерезавшему трассу бывшего Косого переулка. Благодаря крупным размерам и интенсивной окраске здание доминирует над всей округой, а сложный, разновысотный силуэт вносит новый мотив в монотонность окружающей застройки.

Так прямо на глазах преображается еще недавно бывший не слишком интересным уголок Москвы.

Счетчик посетителей по странам