С чем едят исторический облик?

 

Понятие « исторический облик» сегодня употребляют  все  - от гуманитарных дам до руководителей городской администрации. Но разъяснить, что  под ним подразумевается,  внятно объяснить не смог еще никто,   так как  никто не в состоянии  ответить на простейший вопрос: был ли год, в котором Москва еще имела  «исторический облик», а в следующем – уже нет?  Проще говоря,  с какого такого года кончается история и начинается современность?

Ответа  на сей вопрос в принципе быть не может,  как  не может быть ответа, с какой высоты начинается небо, следовательно,   понятие «исторический облик» приобретает смысл только с указанием определенной даты или периода.   Дальше  - больше:  в таком случае слово «исторический» становится лишним. Действительно, «исторический облик  Москвы 1147 года» - это то же самое, что просто «облик Москвы 1147 года».

А вслед за этим неизбежно вытекает следующий вопрос: по каким причинам   «облик такого-то года» следует предпочесть «облику другого года»?

 Наиболее  распространенным вариантом ответа  становится  будто бы утраченное своеобразие Москвы. И вновь затруднения  в определении,  в чем же оно, собственно говоря, состояло?

В обилии церквей? Но таким же или даже большим в расчете на душу населения количеством храмов могли похвастаться десятки старых русских городов.

В непролазной грязи, отсутствии канализации на окраинах?  Этим вообще удивить кого-либо сто лет назад было трудно.

Может быть, сохранившимися в центре остатками дворянских усадеб XVIII-XIX столетий? Ну, а чем это отличало  Москву, скажем, от Калуги или Костромы?

В  остром,  запоминающемся  силуэте города с многочисленными вертикалями колоколен?  Это уже относится к числу легенд. Большинство московских колоколен были слишком низкими и слабыми  по сравнению с окружающей застройкой и не могли сколько-нибудь существенным образом влиять на формирование силуэта.  А  немногие более высокие   более века назад  были снивелированы  ростом высоты застройки со второй половине XIX века.   Зато  прекрасно сформировали силуэт Москвы новостройки пятидесятых-шестидесятых годов, в том числе проспект Калинина.

Очень часто это самое своеобразие видят в «неповторимом сочетании старого и нового». Но и здесь ничего  «неповторимого»  не было – таким сочетанием отличались и отличаются все более или менее богатые города российской провинции, как Нижний Новгород и Казань.    И уж, конечно, по части сочетания старого и нового современная Москва даст сто очков вперед Москве столетней давности.

В одной из умных книг  дописались  до «неповторимого московского  духа» в форме   перебранки извозчиков и «малинового  звона».   Вот уж своеобразие так своеобразие! 

А если отмести словесную шелуху, все разговоры об «историческом облике» (без даты) сводятся к сносу сотни-другой храмов. Об этом написаны также сотни книг и статей, причем у авторов не хватает  фантазии, чтобы изобрести сколько-нибудь оригинальное название: "Погибшая Москва", «Москва. Утраты», «Утраченная Москва», «Москва, которую мы потеряли» так и лезут из всех щелей.

Даже с учетом желания почтенных и полупочтенных авторов привлечь к своим писаниям внимание публики с помощью громких и жалостливых названий все-таки не стоит передергивать столь грубо. Снос какого-то количества зданий, по большей части жалких хибарок, вовсе не означет гибели города, а если эти самые почтенные и полупочтенные умудрились все же потерять Москву, то значит, они заблудились в трех соснах. Москва-то как была, так и осталась, причем на том же самом месте. Да, жаль, что в пылу реконструкции тридцатых годов зря сломали десяток-другой действительно ценных и интересных сооружений, в том числе несколько церквей. Но прочие «утраты» представляли собой вполне заурядные образцы храмового зодчества. В самой обычной панельной пятиэтажке заложено больше человеческой мысли и творческого труда, чем в любой из этих самых  «утрат».

Все потери, настоящие или мнимые, перекрываются тем, что за годы Советской власти Москва приобрела действительно  неповторимый, столичный, торжественный и одновременно  приветливый облик.  Что особенно радует, вовсе не исторический.

Именно о сохранении   (но не консервации) этого облика нужно сегодня заботиться. Но забота должна состоять не только и не столько в жестком контроле за сносами.  Главная, более важная проблема  состоит в том,  ради чего  они производятся.  Для того, чтобы ставить на   месте разрушенных  будто бы по причине ветхости, а на самом деле вполне  крепких построек «элитные» дома,  открыто кичащиеся своим дурным вкусом и разрушающие  гармонию окружающей среды не меньше, чем панельные  сооружения на улице Чкалова или Смоленском бульваре?

Ради чьей прибыли  заменили «Москву» новоделом, лишь частично повторяющим оригинал, а в остальном представляющим образец крайней архитектурной пошлости? Ради чего снесли «Россию», формировавшую речной силуэт центра города, задававшую ему столичный масштаб и скрывающую уродливую изнанку Китай-города? 

 Нет, в деле сохранения родной и близкой нам Москвы никакой «исторический облик»  не поможет…

Счетчик посетителей по странам