Широта узкой специализации архитектора Шатнева


Борис Николаевич Шатнев  

На улице Чкалова, на углу с площадью Курского вокзала возвышается массивный жилой дом, выделяющийся на фоне своего окружения подчеркнуто резкими, типичными для самого ортодоксального конструктивизма очертаниями. Вполне понятно, что столь заметному сооружению уделяет внимание большинство путеводителей по центральной части города. Указывается его заказчик – Управление Курской железной дороги, время строительства – 1927–1932 годы и, наконец, автор проекта – архитектор Б.Н. Шатнев. Однако остальные работы зодчего остаются практически неизвестными, хотя некоторые из них представляют интерес как для историка Москвы, так и для исследователя архитектуры тридцатых годов.

Всю свою жизнь архитектор, получивший диплом в 1926 году на архитектурном факультете МВТУ, посвятил проектированию сооружений для железных дорог и железнодорожников. Тот же дом близ Курского вокзала выстроен для Управления Курской железной дороги. Сооружался он в две очереди. Пятиэтажное крыло, обращенное на площадь (в нем сейчас расположен вестибюль станции метро), было выстроено в 1927 году. Плоский фасад расчленен четырьмя эркерами высотой в 3 этажа. На уровне пятого этажа над ними устроены уютные балкончики. Такое, довольно редкое решение позволило слегка оживить дом, выделить его на фоне ровесников – аскетически простых коробочек, которыми интенсивно застраивалась Москва в те годы.


Первая очередь дома Курской железной дороги  

Сравнение пятиэтажной части с другим крылом, выходящим на Садовое кольцо, наглядно иллюстрирует бурное развитие московской архитектуры и строительства на рубеже двадцатых – тридцатых годов. Выстроенное по проекту Шатнева в 1929-1931 годах новое здание резко отличается от своего соседа размерами – в нем насчитывается целых восемь этажей, что сделало его настоящим великаном для того времени и позволило не потеряться в окружающей застройке даже сегодня. Еще более разительным контрастом смотрятся архитектурные решения крыльев. В отличие от аскетичного фасада пятиэтажного крыла, «конструктивистского поневоле», конструктивизм восьмиэтажного дома выглядит самодовлеющим, уверенным, даже агрессивным. При том, что никаких украшений на главном фасаде нет, он вовсе не выглядит скучным. Сочетание сильных вертикалей в виде спаренных ризалитов с протянувшимися между ними горизонтальными лентами балконов делают его архитектурное решение, пожалуй, даже избыточно насыщенным. Но главным акцентом дома является угловая часть. Несколько повышенная по сравнению с остальным объемом, она притягивает внимание благодаря обильному остеклению угла и сильному выносу охватывающих его балконов. При этом балконы нижних этажей также остеклены, что зрительно увеличивает их тяжесть и превращает в мощное основание для более легкого верха. Границей между угловой частью и остальным объемом дома служит узкий ризалит, гладь стены которого прерывается лишь небольшими подчеркнуто горизонтальными окнами лестничной клетки. В Москве трудно найти подобный жилой дом, где традиционные приемы конструктивистской архитектуры представлены во всей полноте и разнообразии.


Вторая очередь дома Курской железной дороги  

Эффектные приемы Шатнев применял не только в крупных сооружениях. Например, стоит присмотреться к построенным трем небольшим домикам у станции Лихоборы на Окружной железной дороги (их современный адрес – проезд Черепановых, 44, 46, 48). В те годы Окружная дорога входила в состав Курской, и потому выложенное кирпичом на стене одного из домов загадочное сокращение «5.Р.К.Ж.Д.» расшифровывается отнюдь не как «пятый рабочий кооператив железнодорожников», а как «пятый район Курской железной дороги». Именно для Курской железной дороги Борис Николаевич выполнил типовой проект небольшого и недорогого малоэтажного многоквартирного дома. Первая шатневская трехэтажка появилась в 1930 году на Каланчевской улице, 28, неподалеку от так называемой Царской ветки, соединявшей Курский и Белорусский вокзалы.


Дом на Каланчевской улице 

Площадку для следующих четырех домов выбрали в Лихоборах. На одном из них можно увидеть и год его сооружения – 1932. Вся же серия строилась с 1931 по 1934 год. Первый дом (№ 46) оказался недомерком – всего в три этажа. Потом дело пошло лучше, и остальные два дома стали четырехэтажными. Однако и они отличались друг от друга. Один из них, как и трехэтажный, оштукатурен, последний оставлен в кирпиче, что выделяет его, придает загадочно-романтический оттенок.


Дом 50 в проезде Черепановых 


Надпись, указывающая заказчика домов в Лихоборах 

Своеобразна внутренняя организация домов, состоящих из трех частей – центральной и двух боковых крыльев. При этом центральная часть выше боковых, так как ее этажи смещены на пол-этажа вверх по отношению к этажам боковых частей. Это обусловлено расположением лестничных клеток как раз на стыке центральной и боковых частей. На каждой площадке лестницы располагаются входы в квартиры. Первый этаж крыльев – на уровне земли, первый этаж центра приподнят, а под ним устроен полуподвал с чуланами для всех квартир. Входы в дома слегка заглублены. Сразу за входной дверью хочется нагнуться – настолько тесным и низким кажется входной «вестибюль». Конечно, по нынешним меркам жилые дома выглядят убого, чему способствует и их полная демократическая запущенность (весьма характерно для демократии то, что один из домиков сегодня занят конторой и в отличие от жилых выглядит вполне прилично). Однако в тридцатые годы оригинальное решение зодчего при минимальных затратах позволило обеспечить нормальным жильем со всеми удобствами несколько десятков семей железнодорожников. Первоначально планировалось сооружение четвертого аналогичного дома, однако выросший уровень строительной базы позволил перейти к более крупным сооружениям, и рядом с шатневскими «малышами» стали расти солидные пятиэтажные корпуса.


Дом 48 по проезду Черепановых 


Шатневские дома у станции Лихоборы 

Но Борис Николаевич продолжал трудиться в Лихоборах. Очередной его работой можно полюбоваться, если пересечь Михалковскую улицу. У самого трамвайного кольца стоит невысокий дом культуры, принадлежавший, естественно, также лихоборским железнодорожникам. Автором проекта здания являлся Шатнев, причем проектировал он вовсе не клуб, а фабрику-кухню (на две тысячи обедов в сутки)! Но в ходе строительства железнодорожники решили, что духовная пища не менее важна, чем материальная, и новостройку на ходу перепрофилировали. Большое помещение столовой Шатнев превратил в зрительный зал, а вытянувшиеся вдоль заднего коридора заготовочные, варочные, моечные и тому подобные стали комнатами для кружковых занятий. Получилось, в общем, неплохо, выстроенный в 1935 году клуб функционирует и сейчас.


Клуб, переделанный из фабрики-кухни, в его нынешнем состоянии 

Кстати, клубами архитектору заниматься было не впервой. Еще в 1927 году проект типового клуба железнодорожников, выполненный им совместно с А. Мурзавецким и Л. Савельевым, удостоился второй премии на конкурсе.

Во второй половине тридцатых годов Б.Н. Шатнев привлекается к работе над более важными сооружениями. По его проекту в 1935–1938 годах надстраивается и перестраивается здание высшей школы железнодорожных войск (Ольховская улица, 25). Здание, выполненное в духе зрелого конструктивизма (с признаками перехода к постконструктивизму), стоит в глубине закрытого двора и практически не известно исследователям московского зодчества.


Высшая школа железнодорожных войск. Фрагмент фасада 

Со строгостью этих построек резко контрастирует одно из последних произведений Бориса Николаевича – жилой дом профессорско-преподавательского состава НИИЖТа в Новосибирске (улица Дуси Ковальчук, 185). Его сложная планировочная структура и подчеркнуто пышное внешнее оформление отражают новые тенденции в советской архитектуре, возобладавшие в конце тридцатых годов. Эффектное сооружение, являющееся одним из наиболее заметных в комплексе студенческого городка, признано памятником архитектуры регионального значения.


Дом НИИЖТ в Новосибирске (фото Amira-nur, Panoramio)  

Усердно трудясь на благо железнодорожников, Борис Николаевич уделял внимание и самим железным дорогам. Так, к числу его работ относится и локомотивное депо. После войны Шатнев переключается на научную и преподавательскую деятельность, сохраняя при этом верность своим железнодорожным пристрастиям. С 1946 года он преподает в МИИТе, получает ученую степень доктора технических наук, звание профессора, на протяжении многих лет руководит кафедрой «Архитектура промышленных и гражданских сооружений», становится автором многочисленных научных трудов и учебных пособий. Краткая биография Б.Н. Шатнева приведена на сайте МИИТа (http://miit-ipss.ru/constructions/). Однако некоторые сообщаемые в ней факты вызывают сомнения. Так, приписываемое Шатневу здание Марьинского универмага считается работой архитектора К.Н. Яковлева. Более вероятно проектирование Шатневым одного из корпуса МИИТа, однако документальных подтверждений этому найти пока не удалось.

В целом же «узко-железнодорожная» специализация зодчего отличалась изрядной широтой – и по части занятий архитектора, ставшего крупным ученым, и по разнообразию типов спроектированных зданий, и по стилистике работ.

Счетчик посетителей по странам